Просмотров: 1335 просмотров

Белые пятна на карте: как в России умирали города

В России за последние три десятилетия оказались заброшены сотни небольших городов.

Сотни тысяч людей потеряли работу и покинули дома, после того как развалились градообразующие предприятия.

А какое будущее ожидает еще около 300 российских моногородов?

“Без конца и края сплошными рядами тянулись развалины. Разрушенные и полуразрушенные здания. Безобразные темные пятна пожарищ…” — это фрагмент из фильма-катастрофы “Гибель Японии”, снятого в 1973 году и спустя три года вышедшего в советский прокат. Сюжет – история ученого, который пытался предупредить страну о надвигающемся землетрясении и цунами.

В 1976 году картину показали в шахтерском поселке Кадыкчан в Магаданской области. За проектором сидел 18-летний киномеханик Владимир Воскресенский, уже в том возрасте не расстававшийся с густыми черными усами.

Он хотел стать токарем, но без направления от производства в магаданское училище брали только на киномехаников. “Вот я и пошел — можно сказать, по глупости”, — улыбается Владимир.

Среди сотен фильмов, которые привозили в Кадыкчан, ему запомнилась именно “Гибель Японии”: “Действительно — катастрофа, ощущаешь ее”. Тогда, в середине 1970-х, ни киномеханик, ни посетители кинотеатра “Шахтер” не могли себе представить, что лет через двадцать их собственный городок окажется в катастрофическом положении и прекратит свое существование, как вымышленная Япония из фильма Сиро Моритани.

В 1979 году на экраны вышла производственная драма “Комиссия по расследованию” молодого советского режиссера Владимира Бортко. Она рассказывала об аварии на атомной электростанции и снималась в 4000 километров и восьми часовых поясах от Кадыкчана, за полярным кругом в Мурманской области, рядом с городом Кировск.

Кировск — типичный советский моногород. Как и Кадыкчан, это город шахтеров. Здесь добывают апатит-нефелиновую руду для производства минеральных удобрений. А еще Кировск так часто использовался для киносъемок, что его прозвали полярным Голливудом. Режиссеров привлекали не только величественные пейзажи — местные жители охотно снимались в массовках.

Как лучшее место для съемок кино с зимней натурой Кировск прозвали “полярным Голливудом”

В начале 1990-х после распада СССР положение Кировска казалось таким же безнадежным, как и Кадыкчана: спроса на удобрения не было, шахтеров отправляли в бессрочные отпуска без сохранения зарплат.

История о том, как выжил Кировск и не смог выжить Кадыкчан, — одна из главных для российской экономики. В России больше 300 населенных пунктов, которые принято называть моногородами. Их жизнь целиком зависела от советских заводов, шахт и месторождений. Причем многие из них строились с использованием принудительного труда и в местах, малопригодных для жизни.

Теперь за это приходится расплачиваться. Моногорода, создававшиеся под плановую экономику, оказались серьезной проблемой во времена экономики рыночной.
Сейчас в таких городах, согласно официальным данным, живут 16 миллионов человек, то есть более десятой части населения России. Почти 60% жителей моногородов в конце 2015 года оценивали ситуацию как нетерпимую или “терпимую с трудом”, выяснилось в ходе опроса, проведенного по заказу Федеральной службы охраны.

Мертвый город

Жарким августовским днем бывший киномеханик Владимир Воскресенский прогуливается по улице 50-летия Октября в поселке, где прошла его молодость. Показывает на покосившуюся дверь: “Здесь был магазин. Бегал сюда в перерывах — хлеб, молоко, булочки покупал. И “Снежок” — напиток типа сладкой простокваши. А где изображен мужчина с факелом — это спортивный комплекс, ходили сюда с другом после работы размяться”.

Поселок отвечает Владимиру скрипом кровельного железа и криками ворон. Больше ответить некому. Жителей в Кадыкчане не осталось.

Описывая знакомые места — ресторан, кинотеатр, пекарню, Владимир будто возвращает поселок-призрак к жизни.

Семейная история Воскресенских типична для этого края, — настолько отдаленного от центра, что местные жители называют остальную Россию материком.

В случае технических проблем при просмотре видео попробуйте сменить браузер

Владимир всю жизнь провел в Магаданской области. В 1938 году его отца за мелкое преступление отправили на Колыму в лагерь. “Отец мало рассказывал об этом, но я знаю, что его дважды могли расстрелять, — вспоминает Владимир. — Спас его писатель Виктор Вяткин: он заверял списки людей, которые нужны на предприятиях. А тех, кто хорошо работает, не расстреливали”.

Мать Владимира приехала в Магаданскую область из Уфы по комсомольской путевке в 1946 году. “В те дни молодые люди не были пассивными, им хотелось строить, созидать”, — продолжает Владимир. В 1974 году семья переехала в Кадыкчан – на тот момент развитый шахтерский поселок, в котором жили пять тысяч человек.

Своим появлением в 1943 году этот поселок был обязан “Дальстрою”. Формально независимая от ГУЛАГа, эта организация использовала труд заключенных и вольнонаемных для освоения Дальнего Востока. С 1938-го по 1957 год через систему “Дальстроя” прошло около миллиона заключенных. Нечеловеческие условия труда, недостаток еды, 50-градусные морозы, насилие и расстрелы превратили Колыму в братскую могилу для 200 тысяч заключенных.

В числе тех, кто выжил, был писатель Варлам Шаламов. На Колыме он провел 16 лет, неудачно пытался бежать с лесоповала, несколько раз попадал в лагерную больницу. Свой опыт Шаламов описал в “Колымских рассказах”.

Варлам Шаламов

Шаламов работал на угольных разрезах в Кадыкчане и соседней Аркагале с 1940 по 1942 годы.

Кровавые мозоли, голод и побои. Вот чем встретил нас Кадыкчан”, — вспоминал он.

Когда родители Владимира переехали в поселок, “Дальстрой” уже упразднили, а шахтами управляло министерство угольной промышленности СССР. Шахтеры съезжались в поселок со всей страны, рассчитывая получить высокую зарплату и квартиру.

О былом размахе можно судить по администрации одной из заброшенных шахт: здание в классическом стиле, с множеством дверей, стеллажей — кажется, вот-вот раздастся телефонный звонок, а в кабинетах начнут заполнять сметы и составлять наряды для шахтеров.

В советские годы в магазинах Кадыкчана не было дефицита, а в ресторане “Полярный” лилось вино и играла живая музыка. Поселок был полон молодых людей, которых сплачивал экстремальный климат.
“Я любил зимние вечера, когда температура поднималась до минус 30 градусов и было достаточно тепло, чтобы все шли гулять по главной пешеходной улице — мы назвали ее Бродвеем”, — вспоминает Владимир. В 1987 году он устроился работать на электростанцию и уехал в соседний поселок. Шла перестройка.

Супруги Татьяна и Геннадий Щипалкины родились в Кадыкчане. “Я была первым ребенком, появившимся в роддоме Кадыкчана”, — рассказывает Татьяна.

Ученица музыкальной школы и спортсмен, готовившийся пойти по стопам отца-шахтера, познакомились на школьной дискотеке осенью 1984 года. Свадьбу сыграли в 1988-м в поселковом ресторане “Полярный”.

“Было очень много молодежи, три дня гуляли точно”, — вспоминает она. А потом поселок начал меняться.
“Чаще стали приезжать посторонние люди, стало немножечко опаснее, — подхватывает рассказ ее муж Геннадий. — Начались задержки зарплаты. На лето закрывали одну шахту и переводили шахтеров на другую, и понятно было, что начинается сворачивание поселка. Естественно, люди стали агрессивнее”.

Последний съезд КПСС в 1990 году начался с того, что приехавший в Москву из Кадыкчана делегат — помощник начальника участка шахты Владимир Блудов — предложил отправить в отставку ЦК КПСС во главе с Политбюро “за развал работы по выполнению Продовольственной программы”.

Появившееся в Кадыкчане кабельное телевидение в это время рассказывало о перебоях со снабжением, которых раньше в жизни поселка никогда не было.

Хлеб не поступал в магазины, и началась паника среди населения. Но запасы муки у нас достаточные, на два года вперед”, — успокаивала глава поселкового совета Галина Обухова.

“Люди не могли купить элементарного, даже продукты домой, — вспоминает Татьяна Щипалкина. — Муж приходит домой с шахты (работа-то продолжалась), а тебе его нечем накормить! Дети твои хотят есть. Доходило до того, что продукты давали под запись в магазинах”.

Старая шахта исчерпала запасы, и ее закрыли в 1992 году. Жители начали покидать поселок в поисках работы. В 1994 году Татьяна и Геннадий перебрались на Алтай.

А в 1996-м году произошла авария на последней оставшейся шахте “Кадыкчанская”. 15 ноября, когда заканчивалась утренняя смена, в батарее подземного электровоза произошло короткое замыкание. Искры пробились наружу через поврежденную изоляцию, и в шахте взорвался метан.

Районная газета сообщает о трагедии на шахте в Кадыкчане и аналогичной, произошедшей под Челябинском

На смене было 27 шахтеров — шесть из них погибли.

Просуществовав полвека, поселок остался без шахты. Хотя еще какое-то время “Кадыкчанская” продолжила добывать уголь не из забоя, а на поверхности, но этого оказалось недостаточно, чтобы зарабатывать деньги.

В 1998 году шахту окончательно закрыли, а жителям Кадыкчана начали выдавать сертификаты на переселение.

“Выделялись очень маленькие средства на очень короткий срок, — рассказывает Татьяна. — Если ты не успел купить жилье, то этот сертификат пропадал, и люди вынуждены были оставаться в Кадыкчане на месяцы в этом безысходном состоянии, когда уже доходило до того, что собак стреляли”.

Районная газета писала, что в Кадыкчане “процветают драки, хулиганство в быту, а также убийства и наркомания”. В заметке “Вендетта по-кадыкчански” была описана история убийства ребенка бандой подростков. Отец убитого нашел отца убийцы — и убил его.

В 2003 году уже сам поселок был официально закрыт. Люди покинули Кадыкчан, а кинотеатр “Шахтер”, в котором Владимир показывал фильм-катастрофу, сгорел.

Владимир видел дым из своего окна. Ему все еще трудно смириться с тем, что случилось с Кадыкчаном. “Душа не верит, — говорит он, — но так оно и есть”. 

“Мертвая река”

Промерзшие пятиэтажки сотрясаются от очередного взрыва: в нескольких сотнях метров отсюда добывают уголь открытым способом. Советский — микрорайон на окраине Воркуты. Он умирает: в поселке городского типа, где до начала 1990-х годов жили почти 6000 человек, остаются 129 семей.

Двери покинутых квартир запаяны, окна заколочены, но это не спасает: из окон выбрасывают стиральные машины и прочую бытовую технику — на металлолом.

В случае технических проблем при просмотре видео попробуйте сменить браузер

В хрущевке на улице космонавта Волынова за год дважды горел подъезд. В нем живут две семьи и пенсионерка, 78-летняя Анна Васильевна. Чтобы не задохнуться от дыма, она в 20-градусный мороз открывала настежь окна. Для воркутинских пожарных Советский — одно из самых частых направлений.

Анна Васильевна

Анна Васильевна

Своей пожарной станции в Советском нет. Давно закрылись больница, столовая, дом культуры, школа, детский сад, магазины. Осталась почта, кое-как работает котельная.  

“Мы собирались, прикидывали — на средства, которые уходят в год на содержание котельной, можно было бы 100 семей куда-то расселить, хотя бы дать сертификаты, чтобы мы могли сами себе квартиры купить в Воркуте”, — рассказывает жительница дома Сусанна Рабулис.

Сусанна Рабулис

Сусанна Рабулис

Расселение уже идет. “В 16-м доме грузинка лежачая, и вот ей и мне предложили общежитие какое-то, бог его знает, и туалет — на этаже, а баня — в подвале. Что я, дурочка что ли?” — возмущается Анна Васильевна.

Хотя и соседство с угольным разрезом, где взрывают пласты горной породы, их не радует.

Вы сидите в кресле, допустим, и начинает вас качать в разные стороны. Конечно, страшно”, — говорит Сусанна Рабулис.

Власти планируют полностью расселить Советский в 2018 году, в бюджете на это заложено 208 миллионов рублей. Еще 325 миллионов заложено на уплотнение поселка Воргашор — за 15 лет его население сократилось с 19 тысяч человек до 10 тысяч.

Часть многоквартирных домов снесут, остальные заселят компактно. Так власти пытаются решить проблему брошенных домов. Согласно статистике, именно в Воркуте и ее окрестностях быстрее всего в России сокращается население.

В советское время в районе Воркуты действовало 17 шахт, при каждой — рабочий поселок со всей инфраструктурой. После реструктуризации угольной отрасли в 1990-е и 2000-е шахт осталось только пять. А после взрыва метана в 2016 году пришлось затопить еще одну — “Северную”. Тогда погибли 36 шахтеров и спасателей. 

Рядом с поселком Советский — аэродром, который военные используют для учений на полигоне “Пембой” в 60 км от Воркуты. Полигон появился на месте еще одного закрытого воркутинского поселка городского типа Хальмер-Ю. В переводе с ненецкого — “Мертвая река”.

Хальмер-Ю строился заключенными и с самого начала казался бесперспективным: первую тонну угля удалось добыть лишь в 1957 году, через 14 лет после основания поселка. За пять лет шахта давала столько угля, сколько крупная шахта в непосредственной близости к Воркуте – за несколько месяцев. Минимальные показатели оправдывались высоким качеством угля.

Четыре с половиной тысячи жителей Хальмер-Ю эвакуировали в середине 1990-х после закрытия шахты. Не все еще уехали, а в поселке отключили отопление. Бывший сотрудник шахты Виктор Сычевский уехал одним из последних.

“У меня жена забыла косметичку в ванной комнате, — вспоминает он. — Милиционеры разрешили сбегать в уже пустой поселок. Ситуация жуткая была. Пурга уже хорошо разгулялась. Идешь — собаки оставшиеся бродят с опущенными хвостами. Было такое чувство неприятное, когда смотришь на окна заколоченные”.

В 2005 году поселок-призрак прославил президент Владимир Путин, выпустив по нему три ракеты со стратегического бомбардировщика Ту-160. Бывшие жители Хальмер-Ю этой славе не рады. Они полулегально навещают родину, возлагают цветы к разрушенным в результате бомбовых ударов домам и оставляют на стенах граффити.

Виктор Сычевский

Виктор Сычевский

“Я, если честно, считал и считаю, что власть допустила грубую ошибку, — говорит Виктор. — Поселок таким трудом создавался, столько людей полегло — под железной дорогой, при строительстве шахты. Для потомков, для истории надо было что-то сохранить”.

“Неудачный брак”

В Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) в Москве проходит конференция.

Глубоко вздохнув, слово берет глава администрации поселка Шерловая Гора Алексей Панин. Он запускает презентацию с результатами SWOT-анализа — то есть оценки сильных и слабых сторон, возможностей и угроз.

Алексей Панин

Алексей Панин

В аудитории кроме него представители 14 российских моногородов. Их объединяет общая проблема — зависимость от одного градообразующего предприятия, которая, как в случае с Кадыкчаном и Хальмер-Ю, привела к их закрытию.

“У нас есть сильные стороны, — уверяет Алексей Панин, – значительный ресурсный потенциал, расположение между двумя железными дорогами. Есть слабые стороны — слабая материально-техническая база и недостаток финансирования. Есть большая возможность – развивать туризм в близлежащем национальном парке “Алханай”.

Delegates at a monotowns conference

Delegates at a monotowns conference

Конференция — часть программы РАНХиГС по обучению управленческих команд из моногородов. Руководитель программы Елена Дугина видит цель в том, чтобы помочь моногородам и поселкам преодолеть эту зависимость.
Официальный перечень правительства России включает 319 моногородов. Власти надеются, что к концу 2018 года этот список покинут 18 из них. То есть избавятся от зависимости и станут обычными городами. 

Моногорода делятся на три категории, перечисляет Елена Дугина. Первая — моногорода, которые базируются вокруг действующих предприятий, где жители достаточно благополучны. Вторая — это когда градообразующее предприятие испытывает проблемы. Третья — когда предприятие закрылось или на грани закрытия.

Фонд развития моногородов в этом году получил из федерального бюджета 6,5 млрд рублей (110 млн долларов). Для сравнения: это меньше процента от общей сметы на проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году. Часть средств направлено на образовательную программу РАНХиГС.

Елена Дугина

Елена Дугина

“Города пишут свою стратегию, и мы рассматриваем образ города до 2035 года, — описывает программу Елена Дугина. — Но, даже составляя план на 100 лет вперед, нужно понимать, что будет происходить в 2018 году, иначе план будет из серии “цирк уехал, клоуны остались”.

Дело даже не в деньгах, добавляет эксперт. “Это как неудачный брак, когда ты ждешь, что придет кто-то и наполнит твою жизнь смыслом, — иронизирует она. — То же самое происходит и с моногородами. Наполнить жизнь смыслом может только сам моногород. Остальные могут помочь”.

Почему бы не потратить деньги на переселение моногородов? “Москва не должна становиться центром притяжения для каждого субъекта, — отвечает на этот вопрос Елена Дугина. — Количество пустующих офисов в Москве уже значительно превосходит количество пустующих хрущевок во многих моногородах. У людей должны быть комфортные условия жизни по всей стране”.

Есть и альтернативная стратегия — переход градообразующих предприятий на вахтовый метод, когда рабочие приезжают на время, а постоянных жителей нет.

Новая жизнь

“Сплошное мордобитие и культ физической силы” — так описывал Кировск его самый известный уроженец писатель Венедикт Ерофеев. Сейчас там живет поэт и писатель Александр Бондарев.

Он выглядит как советский неформал — в своей писательской однокомнатной квартире, заваленной книгами и фотографиями с киносъемок, в которых ему — жителю “полярного Голливуда” — довелось поучаствовать.

Александр Бондарев в роли зэка

Александр Бондарев в роли зэка

“Однажды я увидел объявление о наборе массовки, — рассказывает Александр. — Требовались мужчины, потрепанные жизнью. Я подумал, что это про меня и отправился во дворец культуры”.

Бригадир массовок сразу разглядела Александра среди толпы. “Подошла и говорит: вы — зэк с большим стажем, болели цингой, у вас зубы выпали, у вас щеки провалились до самых десен, вы нам подходите, — вспоминает ее реакцию Александр. — И тогда мне показали кинорежиссера Николая Досталя”.

Съемки фильма "Завещание Ленина"

Съемки фильма “Завещание Ленина”

Сериал “Завещание Ленина”, в котором Александру Бондареву предстояло сыграть зэка-доходягу (заключенного, доведенного до крайней степени истощения), был снят по колымским воспоминаниям Варлама Шаламова. Блатные отнимают у героя Александра последнее — содержимое посылки, которую ему прислала мать, — и обрекают его на скорую смерть.

Александр Бондарев

Александр Бондарев

То, что Александр выглядит потрепанным жизнью, неудивительно. Как и многие жители Кировска, он — безработный преподаватель русского языка и литературы — в 1990-е годы еле сводил концы с концами. Крупнейший работодатель Кировска — горно-обогатительный комбинат “Апатит” — находился на грани банкротства. Это было первое десятилетие с момента основания Кировска в 1929 году, когда в городе не сняли ни одного фильма.

Все начало меняться после приватизации “Апатита” во второй половине 1990-х годов: половина комбината перешла во владение бизнесмена Михаила Ходорковского, другая была записана на менеджмент компании, также связанный с Ходорковским. В 2001 году комбинат стал основным активом вновь созданного химического холдинга “ФосАгро” во главе с Андреем Гурьевым.

Андрей Абрашитов

Андрей Абрашитов

После ареста Ходорковского и его партнера Платона Лебедева по обвинению в незаконной приватизации “Апатита” (впоследствии это обвинение стало одним из множества эпизодов дела ЮКОСа) и холдинг, и комбинат перешли под контроль Гурьева. “Апатит” в итоге стал одним из крупнейших в мире предприятий по производству апатитового концентрата, из которого делают минеральные удобрения.

Гендиректор кировского филиала АО “Апатит” Андрей Абрашитов надевает спецкомплект для спуска в шахту. “Я горняк в четвертом поколении, — говорит он. — Я видел работу своего деда, а с отцом довелось даже в одной смене поработать”.

История кировского рудника началась в 1930-е годы — как и везде в то время, там использовался труд заключенных.

Перевозка руды в 1930-е годы

Перевозка руды в 1930-е годы

Постепенно с открытого рудника работы переместились в шахты, сейчас протяженность туннелей под Кировском составляет 300 километров — почти как у московского метро.
Шахтер в Кировске может зарабатывать по 120 тысяч рублей (около 2 тысяч долларов), но средняя зарплата в городе — ниже 30 тысяч. За пять лет “Апатит” в порядке оптимизации сократил половину своих сотрудников — 5 тысяч человек.

“Образовано множество дочерних обществ, в которых работают бывшие сотрудники”, — уверяет Андрей Абрашитов.

Градообразующий комбинат надеется, что экономику города поддержат альтернативные отрасли — например, туризм, что позволит Кировску избавиться от зависимости моногородов. Пока же на принадлежащее “ФосАгро” предприятие работает треть населения. 

А молодежь все равно уезжает. Хотя сотрудница местного полярно-альпийского ботанического сада Алена Данилова решила остаться. Родной Кировск она описывает как “симпатичный городок, очень тихий и уютный”. Который, правда, находится в правительственном списке 94 моногородов России с наиболее сложным социально-экономическим положением.

Большинство моих сверстников хотят уехать в большие города, — говорит Алена. — Те, кто возвращается сюда летом, восхищаются, как здесь красиво, здорово, наконец-то я дома. Но никто не говорит: я бы здесь осталась и хотела бы здесь работать. Все работают или учатся в Москве или Питере”.

При этом Алена признает, что жизнь за полярным кругом не для всех: “Особенно зимой — это полярная ночь, метели, пурга, ураган, снег, сильный ветер с градом, с дождем. Может быть, поэтому некоторые люди предпочитают оставаться дома и вообще не выходить на улицу”.  

Тем временем Владимир Воскресенский на другом конце России открывает свой семейный альбом: черно-белые фотографии рассказывают обычную для этих краев историю.

Люди связывали свое будущее с Магаданской областью, работали на местных шахтах и электростанциях и, в конце концов, обнаружили, что, несмотря на их старания, все вокруг постепенно приходит в упадок.

Владимир находит фотографию кинотеатра “Шахтер” в 1970-е годы: тогда говорили, что Кадыкчан и соседние поселки объединятся и станут городом. Ему даже придумали название — Звездногорск.

Когда человек живет в нормальных условиях, счастлив, он о будущем мало думает, – говорит Владимир. – Это как влюбленные – они любят друг друга, и слава богу”.

Подробней http://www.bbc.com/russian/resources/idt-sh/dead_cities_russian

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *