Просмотров: 1834 просмотров

Чекисты и «квартирный вопрос» (ДОКУМЕНТ)

«1. Передать в распоряжение Наркрмвнудела СССР 1.900 комнат из числа опечатанной в Москве жилищной площади репрессированных для размещения сотрудников и 600 комнат для вселения в них семей репрессированных, которые будут удалены с площади, передаваемой Наркомвнуделу СССР. Всего 2.500 комнат.»

Убийцы вселялись в квартиры замученных ими же людей …

Как это выглядело в жизни:

“… К нам приехала, к сожалению, не надолго, только на один день, моя старая школьная приятельница, Таня. Она со своим мужем, тоже инженером, живет в Ленинграде и теперь она едет к своим родителям в Кропоткин и остановилась в Ростове, чтобы повидать меня.

Я очень обрадовалась. Мы учились вместе, сидя на одной парте, четырнадцать лет. На последнем курсе она вышла замуж и уехала жить в Ленинград и теперь я встречаю ее очень редко. Рассказывая о своей жизни, она сообщила:

— Недавно нам дали новую квартиру, в самом Ленинграде. Мы несколько лет ждали ее. Шансы получить квартиру у нас были не особенно хорошие, у родителей Виктора небольшой домик в Гатчине, но нам приходилось каждый день ездить далеко на работу. Кроме того, мне так надоело жить в семье! Все время смотреть из рук его матери; хотелось жить своей семьей.

— Ты взяла для Юры няньку?

— Нет, нянька в Ленинграде дорога, Юра почти все время проводит у бабушки, к нам приезжает только по воскресеньям, но скоро я буду посылать его в детский садик, а потом в школу, и тогда он будет жить все время с нами.

— А квартиру вам дали хорошую?

— Хорошую, две комнаты, но кухня и ванна общие, ими пользуются еще две семьи. Но мне это не особенно важно: готовлю я только по воскресеньям, а в ванне мы совсем не купаемся, я или купаюсь на заводе после окончания работы, или иду в баню. Ты помнишь, какие замечательные бани в Ленинграде?

— Конечно, помню. Даже есть некоторые с бассейнами для плавания.

— Мы получили хорошую квартиру, она нам досталась не только с мебелью, но и посудой, постельным бельем, платьями и даже игральными картами! Очевидно, до нас в ней жила старорежимная семья, в сундуке есть очень старомодные платья, с кружевом и стеклярусом и довольно много серебряной посуды: ложки, подстаканники, подсвечники и т.п. Тех, кто жил до нас, всю семью арестовали и, вероятно, выслали в лагерь, а квартира как была в день ареста, так и передана нам.

— Я думаю, не особенно приятно жить в такой квартире; все вещи напоминают о предыдущих жильцах, которых, может быть, увели из нее на расстрел.

— Какие глупости! Я совершенно об этом не думаю. Ведь не из-за нас же их арестовали, и может быть, их скоро выпустят. Во всяком случае, я собрала их личные вещи: фотографии, письма, белье, платья в сундук, если объявятся, пусть забирают, а остальным пользуюсь не задумываясь.

— Что же у них не осталось родственников, которые могли бы забрать личные вещи?

— Соседи говорят, родственники есть, только не очень близкие, и они боятся объявить себя родственниками осужденных. Конечно, если бы были родители или дети, они не побоялись бы. Кроме того, если их осудили с конфискацией имущества, никто из них не имеет права пользоваться имуществом.

— Может быть, мебель и серебро имущество, а белье и платья нет?

— Ну, я не знаю, никто за вещами не приходит.«

(Валентина Богдан. Мимикрия в СССР. Воспоминания инженера. 1935-1942 годы)

«Аргумент»

One comment

  1. Вот потомков этих “пользовавшихся”, и настигла сейчас Судьба, в лице таких же зеркальных им– ВВП, и Ко…

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *