Просмотров: 1039 просмотров

В метре от «красной кнопки»

Они стояли втроем и молчали. Курили, поглядывали в свои телефоны и молчали. Снег тихо падал и лес вокруг был в свежих белых сугробах. КПП было в четырех километрах от этого места и никаких лишних звуков здесь не было.

Самолетам было запрещено летать над этим лесом и даже дорога от шлагбаума была проложена замысловатей змейкой, чтобы видимость была не более ста метров. По легенде, она вела к небольшому озеру, со скромным пляжем и небольшим деревянным домиком.

Так это должно было выглядеть из космоса. Но на самом деле, вся эта территория, обнесенная шестиметровым забором и напичканная датчиками движения и вибрации, а кое где – снабженная минами-ловушками, была посвящена невзрачному строению, снабженному двумя входами.

Это был классический туалет типа «сортир», обозначенный кодовыми буквами «мэ» и «жо». Рядом с ним и остановились три лимузина. Они ждали четвертый автомобиль, поскольку договорились заходить все вместе.

Положение было тревожное и не вполне понятное, а потому – все нервничали от недостатка информации. Через 15 минут, они зайдут в кабинку сортира со стороны буквы «жо» и опустятся на скоростном лифте вглубь гранитного массива, на глубину 150 метров, где был замаскированный командный пункт министра обороны.

Там они пройдут несколько шлюзов и спустятся еще на несколько десятков метров ниже и попадут в расположение основного комплекса.

Все так и случилось. Через 10 минут к ним мягко подкатил четвертый автомобиль. Из него вышел подтянутый человек, поздоровался с каждым за руку и все двинулись вглубь сортира. Автомобили же двинулись дальше и остановились у деревянного домика на берегу озера, в 1,2 километра от сортира.

Когда лифт начал спуск, то почти ничего не напоминало о том, что еще пару минут назад здесь стояли люди, отвечающие за вооруженные силы огромной страны.

Уже проходя последний, перед апартаментами министра, шлюз, военные, с генеральскими звездами, услышали ритмичные удары и какое-то монотонное, низкое гудение.

— Опять! – обреченно сказал самый молодой из четверки.

— Начальство не выбирают, ему подчиняются. – назидательно парировал самый пожилой.

Адъютант министра что-то прошептал в гарнитуру и кивком показал генералам, что их ждут. Они вошли в довольно небольшое, как для министерских апартаментов, помещение посреди которого стоял большой стол с картой и фишками на нем.

Чуть глубже был стол министра, к которому примыкал длинный стол для совещаний с двумя дюжинами кресел. Рядом стояли нарты.

ВО главе стола сидел сам министр и уставившись в одну точку, размеренно стучал палкой в бубен, что-то себе напевая под нос, наподобие: «о-йохарь-йохарь-я, йохарь-йохарь, йохарь-я».

Над его головой, у самого потолка, были прикреплены оленьи рога, а сразу под ними висел флаг десантников, с новым девизом, который пока еще не получил утверждения.

Это было его личное предложение, которое волокитилось на самом верху, но сам он уже заказал такой флаг. На синем фоне полотнища, размашистым стилем было написано: «А оленя – лучше!».

Пришедшие генералы подошли вплотную к столу министра и остановились, демонстрируя свое присутствие. Они не решались прервать камлание потому, что никто толком не знал, что делать и что будет дальше.

Вот этот странный тип, не имеющий даже начального военного образования или просто – срочной службы за плечами, остался единственным более или менее вменяемым обладателем «ядерного чемоданчика», от чего всем становилось немного жутко.

Все же, надо было как-то начинать совещание и выводить министра из состояния прострации, ибо тот смотрел сквозь присутствующих, как смотрят сквозь дым костра. Старший из пришедших взял инициативу и громким голосом рявкнул:

— Товарищи офицеры!

Он понимал, что команда эта подается в другом случае, когда старший по званию или должности офицер, входит в помещение или место, где находятся младшие по званию или должности.

Однако, ситуация была совсем уж необычной и на ум приходили совсем неподходящие идеи наподобие команды «вспышка слева!» или песни «Боже царя храни». Так что про товарищей офицеров оказалось – меньшим злом.

Министр действительно вышел из своего странного состояния и вздохнув, положил бубен на стол, а потом, глядя на присутствующих, задал риторический вопрос:

— Где вы тут видите товарищей?

Ответа не последовало и министр кивком предложил садиться, что было и сделано. Генералы расселись за столом для совещаний и для пущей важности извлекли из своих кейсов бумаги. Совещание началось.

В метре от «красной кнопки» (Часть 2)

Адъютант министра был опытным царедворцем и войдя без стука, разложил перед каждым салфетки с вензелем министерства, изображенным в виде оленя, потом поставил перед каждым чашку чая или кофе, он хорошо знал вкуса каждого.

Потом, так же ловко поставил небольшие, явно золотые солонки с мелким порошком чистейшего белого цвета и рядом с каждой – лезвие «Нева» и стодолларовую купюру, с которой президент США с интересом наблюдал за происходящим. 

Разложив это все, адъютант так же бесшумно исчез.

— Пожалуй начнем. Кто первый? Какие новости будут первыми, хорошие или плохие? Хотя, давайте с хороших. С плохими уже – перебор. В общем – что хорошего?

Первым оказался лысеющий генерал, который пытался отчаянно зачесать остатки растительности на лысину. Он прочистил горло и начал уже без званий, а по имени отчеству, или просто – по отчеству, как это принято у старшего генеральского состава, явно «косящего» под белогвардейское офицерство.

— Кожухетовеч, тут мы имеем текст указа, принятого ранее, но в связи с известными событиями под Дэйр эз Зором…

— Ну что же тут хорошего? – нервно перебил министр.

— Хорошее содержится в тексте указа. Вот тут написано, что вы удостоены государственной награды, учрежденной совсем недавно и вам она присвоена впервые в истории. Вот она в коробочке, украшенная бриллиантами на платине.

Министр посветлел, встал, снял длинные унты, одел туфли и одел китель, на котором уже висло более двух килограммов наград разного свойства.

Он не был тщеславным, но тяга к маленьким радостям ему была отнюдь не чужда. Он застегнул пуговицы и приготовился к награждению.

Докладчик открыл коробочку и торжественно извлек из нее действительно дорогую штучку, радужно поблескивающую бриллиантами даже при тусклом, искусственном освещении.

— В общем, товарищ министр, вас наградили орденом «За взятие матери-героини» первой степени!

-Ну мы тогда все нарезались до чертиков. Хотя…

Присутствующие встали со своих мест и стали дружно аплодировать. А после прикручивания ордена к пиджаку министра, долго трясли ему руку.

Орден очень хорошо смотрелся рядом с почетным знаком «оленевод – отличник» с подвеской, на которой было выбито количество оленей, которых он имел. Ход был явно удачным и начало совещания уже явно удалось.

Напряжение спало и все уселись на свои места, попивая чай и кофе, но время от времени – поглядывая на солонки.

— Хорошо, что скажет наша разведка? Папа мне так и не звонил и нет никакой информации от том, как там обстоит дело. Мы работаем по своему плану и послали в Сирию наши новые Су-57. Кстати, а почему их так назвали.

— Видите ли, — начал молчавший до сих пор генерал – пятерка символизирует пятое поколение, а семерка – символ удачи. Так и получилось, что после Су-35 стал сразу Су-57.

— Я не это имел ввиду, — отмахнулся министр, забивая диковинную трубку неизвестным серо-коричневым порошком – почему наши самолеты имеют название «Су»? Согласитесь, это можно понять по-разному. Разберитесь с этим вопросом и наведите порядок.

— Но товарищ министр…

— Ничего не знаю. У американцев такие самолеты имеют индекс «Ф», а у нас что? Стыдно вслух такое говорить. В общем, возьмите название из того, что было у «Люфтваффе». Им уже все равно. Но тоже, чтобы начиналось с буквы «Ф».

— В каком смысле?

— В прямом, не могу же я за вас все время думать. Вот был у них самолет, истребитель, назывался Факер, давайте и мы так назовем.

— Но у них был Фоккер!

— А у нас – Факер будет. Немножко подправим, чтобы никто не догадался, откуда мы взяли это название.

Все на мгновение замерли, ибо понимали, что министр сейчас, что называется – ударит по военным аспектам. Этого они боялись больше всего, ведь у него же была еще и «кнопка». Они не ошиблись. Министр продолжил.

– Пока мы решаем внутренние вопросы, надо снова послать «Адмирала Кузнецова» в Сирию.

— Извините, — вмешался самый возрастной генерал, вы же сами запретили его выпускать в море, говорили, что тюлени и чайки ржут с его «шапки», до смерти.

— Я все продумал. Министр это вам не хухры-мухры! Мы его пошлем в подводном положении, так никто дыма и не увидит. Все, тема закрыта. Переходим к обсуждению положения вооруженных сил в свете того, что происходит в Ставке верховного. Так что нам разведка скажет, на сей счет?

 

Все притихли, ожидая генерала, курирующего военную разведку. Все знали, что внутри страны она не должна бы работать, но если бы все было так, как написано, то все давно бы рухнуло. Тот встал, надел пенсне, взял в руки несколько листов бумаги, формата А-4, и начал.

— Поскольку личная охрана Самого – дает мало утечек, то мы собрали все, что можно и получили несколько версий событий, происходящих в Ставке. Они не совпадают даже в деталях, но ничего лучшего получить не удалось. 

Каждая из версий имеет свои сильные и слабые стороны. На сегодня имеются такие варианты. После того, как в Аргентине засыпались наши дипломаты и был перекрыт основной канал поставок, Первый не слазит с лошади…

— Минуточку! – вмешался министр. – Он же вроде по собакам был специалист?

— Имеется в виду, что он ездит на лошади топлес и стреляет по всем из винтовки. Как известно, нам пришлось к трем сотням трупов, полученных при Хишаме, прибавить еще полсотни из его личной охраны, поваров, массажистов и даже пришлось одну гимнастку прибавить. 

Все они попались ему под руку. В общем, отсутствие порошка подействовало на него неожиданным образом. Ему предлагали наш армейский вариант, но он отказался принимать что-то другое, кроме колумбийского нанопорошка, привезенного через Аргентину и обработанного в Сколково нашими специалистами нанологами и техниками – нанистами.

Так он и носится по бункеру и палит во что попало.Если все так пойдет и дальше, базы НАТО будут стоять под Рязанью уже в конце этого года.

Вторая версия – прямо противоположна первой.Говорят, что Первый впал в полнейшую депрессию и требует непременно доставить ему из Украины певца, который поет магическую песню со словами «Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня».

Как известно, с Украиной получилась небольшая заминка. Мы делаем все как везде и как всегда – едем на танках и культурно просим то, что надо. Но танки никак не доедут до места и в чем там проблемы – не можем понять. Их снайперы не дают даже сформулировать вопрос.

— Это я знаю,- заметил министр. -Вот говорил же ему, зачем тебе эта колумбийская дрянь? Мои шаманы таких грибов тебе насобирают, что Карлос Кастанеда со своим мескалином – нервно курит в стороне и гоняется за своим дымком. Грибы дают мощную точку входа и главное – прихода. 

У меня даже олени переносятся в тонкий мир. Но нет, ему друг Уго был большим авторитетом. И где он этот Уго? Я вас спрашиваю? – министр глубоко затянулся и стал загадочно вращать глазами по окружности, но в разные стороны.

Генералы видели всякое, как падали ракеты, тонули подлодки, как разгружали Ил-76, до верху набитые гробами, но вот чтобы так делать глазами – не видели. Они вжались в свои кресла и ждали, когда министра отпустит. И его отпустило. Он на несколько минут «завис», после чего – разразился диким хохотом, только ордена позвякивали.

— Если ему нужна птица счастья, — вытирая слезы сказал фельдмаршал – то у меня в Якутии есть один скульптор, так он птиц так лепит, что в них даже охотники стреляют, настолько похожие птицы. И главное, материал для них ничего не стоит. Хорошо, если бы так.

— В любом случае, — осторожно продолжил ответственный за разведку. – Первый абсолютно не контролирует ядерный чемоданчик и если дело пойдет таким же темпом, то нас очень быстро захватят страны НАТО, а там – до 30% геев… — министр никак не отреагировал – активных геев! – уточнил генерал.

Присутствующие нервно заерзали в своих креслах и каждый, при этом, думал о чем-то своем. Сидящий рядом с ним коллега поднял руку с шариковой ручкой, показывая, что хотел бы вставить свои пять копеек.

Министр чуть качнул головой, давая свое согласие. Тот встал и коротко подрезуюмировал все сказанное.

— Товарищ министр, я предлагаю что-то делать, причем – срочно.

Остальные генералы одобрительно покивали головами, мол пора уже переходить от слов к делу. Министр сверкнул глазами и орденами, выбил старый порошок из трубки и насыпал туда угольно черного порошку, разжег ее и торжественно сказал:

— Шутки в сторону! Они узнают, как с нами связываться! Сейчас весь мир содрогнется! – и достал черный чемодан с большой красной кнопкой и табло отсчета времени.

— Но это решение должно быть единогласным! Прошу взять приборы, в знак согласия! У Лаврова сделают то же самое. Тезка обещал нас поддержать! Мы превратимся в лепестки сакуры, летящие в вечность!

Генералы быстро и без лишних рассуждений, как истинные воины, взяли солонки насыпали на стол порошку и с разной степенью ловкости, соорудили, при помощи лезвий, длинные дорожки, после чего свернули стодолларовые купюры. Генерал уже светился огнем Арея и со зловещей улыбкой наблюдал за движениями своих верных генералов.

— Дунем! — сказал он и нажал красную кнопку в чемоданчике.

— Банзай! – заорал старший из присутствующих. Генералы ловко вдохнули порошок одной, затем – другой ноздрей, потом еще и еще раз повторили. 

В ответ, министр жестко и как-то по-люциферски пыхнул своей трубкой. На табло шел минутный отсчет. Когда прошло 30 секунд, женский голос объявил: «Операция Валькирия начнется через 30 секунд». И действительно, как будто из другого измерения, полилась музыка «Полет Валькирий» Рихарда Вагнера.

Когда осталось 10 секунд и женский голос начал отсчитывать каждую секунду, военные уже перенеслись в окрестности Валгаллы. Они перенеслись в мир иной и уже просто не могли ощутить того, что произошло после окончания отсчета, а произошло сразу несколько катастрофических событий.

Сначала автоматически сработали смывные бачки всех 60% населения РФ, у которых в доме имеется канализация. То же самое случилось у части украинских деятелей, как дома, так и на работе.

Но они удивились бы, если бы узнали о том, что смывные бачки сработали у видных политических деятелей Польши, Чехии, Венгрии, особенно много бачков сработало в Германии, но и США с Францией не остались в стороне.

Там тоже сработал смыв. Причем, он так сработал, что вода продолжала течь напором, не останавливаясь.

Оказывается, Путин давно подключил хакеров, для внедрения вирусов всем, с кем так или иначе, приходилось иметь дело. 

Унитазный залп был сигналом привлечения внимания, а после этого – началась основная часть операции, которая уже развивалась в автономном и безотзывном режиме.

Со счетов семей «ихтамнет», зажмуренных в Украине и Сирии, были списаны все деньги, до копейки. 

О том, что подобное случилось и с другими, плотно связанными с Кремлем деятелями, возвестила туша Герхарда Шредера, выбросившегося из окна своего офиса.

Он получил СМС из банка о полном обнулении счетов.

Вой украинских журналистов и политиков подтвердил точность работы программы. Говорят, что у кого-то коса встала дыбом даже на голове. Вторым, после РФ местом, где был зафиксирован наибольший выброс сероводорода, была Германия, хоть Украина и не сильно от нее отстала.

Штаты ощутили это в Нью Йорке, Вашингтоне, Майями и Калифорнии. Побережье Испании и Франции ощутило удушливый запах сероводорода почти мгновенно, а Лондон – покрылся вонючим смогом. Деньги, полученные, в свое время, от Кремля, исчезли у всех, в один момент.

Это был запах катастрофы, но ни генералам, ни их шефу это уже не могло помешать полету в иную реальность. Им было все равно.

http://censoru.net

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *