Просмотров: 705 просмотров

Милость

Вчера суд милостиво выпустил под домашний арест фигуранток “дела” об экстремизме в соцсетях Павликову и Дубовик. 

Это с позволения сказать “дело” – апофеоз развязанного против населения страны террора.

Суть “дела” банальна – была создана некая группа в соцсети, причем создана с провокативной целью – завлечь в нее некоторое количество человек, навязать им организационные мероприятия, сфальсифицировать дело уже не просто об экстремизме, а организованной экстремистской группе.

Далее – арест, суд, срок, отчетность и звездочки-премии. Ничего особого. Только вот к борьбе с экстремизмом это вообще никакого отношения не имеет.

“Силовая машина” перешла на свою собственную повестку, никак не связанную с ее функционалом. Здесь нет ни малейшего намека на отправление государственных обязанностей – тут уже чистая самодеятельность, бессистемный террор против населения.

С учетом того, что государство неспособно пресечь этот террор, контроль над силовыми инструментами (по крайней мере, в этой части) можно считать утраченным.

Массовость посадок за репосты, лайки и посты в соцсетях превосходит все грани разумного. Вообще, сама постановка вопроса, что лайк может поколебать устойчивость государства, вызывает вопрос – а что это за государство, чью устойчивость может поколебать лайк? Может, не в лайке дело, а в государстве?

Поиск и выявление профессиональных вербовщиков террористов и массовые посадки ни за что – это совершенно разный вид охраны общественного порядка. Первый требует профессионализма, второй – отсутствия совести и четкий социальный заказ на развязывание террора против всех.

Безусловно, власть обеспокоена ростом радикальных настроений, особенно в среде молодежи. Но здесь вопрос снова к ней – если проводить бесчеловечную людоедскую политику, если сама власть ведет себя как оккупант в своей собственной стране, то логично предположить, что сопротивление оккупации будет возникать и расти?

Имеют ли право люди уходить в лес и брать в руки оружие, если оккупанты проводят карательные операции, увозят молодежь на работы в Германию, проводят показательные расстрелы и казни? И если сегодняшние правители мало чем отличаются от гауляйтеров и бургомистров, то почему население должно вести себя иначе?

Люди всегда остаются людьми, и чувство собственного достоинства убить в них сложно даже согласованными действиями всех федеральных каналов. Хотя они, конечно, стараются. Экстремизм, терроризм, радикализм – это явления одного порядка и одной причины – это тяжелейшая социальная болезнь тяжело больного общества.

Трудно быть здоровым тому, кого обокрали, отобрали созданное поколениями предков, лишили будущего детей. Тут со здоровьем точно станет неважно.

Решать проблемы больного общества эта власть точно не будет – она же их и создала. Попытка регулировать протест бесперспективна, так как протест – это производная, следствие проводимой вертикалью политики.

Системность в подавлении протеста в данном случае невозможна – как удержать воду в дырявом насквозь мешке? Даже если заткнуть все дырки – он расползается под руками. Поэтому борьба с “экстремизмом” очень быстро переходит в бессистемный террор против всех.

Инструментом такого бессистемного террора как раз и являются провокации и сфальсифицированные дела – они позволяют с минимальной затратой ресурса добиться максимального результата. То, что сотни (а уже, по всей видимости, и тысячи) людей становятся жертвами такого террора, никого не интересует.

Террор – он не для борьбы. Он для того, чтобы создать атмосферу страха и ужаса. И только. В этом смысле становится не совсем понятно, чем провинился ИГИЛ, если власть в России действует в рамках той же самой логики?