603 просмотров

Крымчанин добывает энергию солнца для себя и Украины

Александр Андрусенко прожил в оккупации полгода. Тяжело было решиться бросить собственное дело, дом, родных, Крым. Лишь когда возникла угроза его жизни, а бывшие друзья окрестили врагом народа, крымчанин посадил в машину жену с двумя сыновьями и пересек админграницу. Жить на полуострове, который все чаще стал напоминать психиатрическую больницу, он считал невозможным. К тому же основания бояться за себя и родных у Александра были, ведь он не только не скрывал свою проукраинскую позицию, но и принимал участие во всех акциях в поддержку Украины и крымскотатарского народа в Крыму.

Сегодня Александр Андрусенко живет в Полтаве. Он отказался оформлять статус внутренне перемещенного лица и получать пособие от государства, поскольку привык всегда полагаться на собственные силы. Крымчанин установил возле своего дома солнечную электростанцию – теперь он не только использует электроэнергию для личных целей, но и продает государству.

Корреспонденту QHA удалось пообщаться с Александром Андурсенко во время одного из его редких визитов в Киев.

QHA: Александр, расскажите о семье, в которой Вы росли.

А. Андрусенко: Я родился в Крыму в 1970 году и прожил там до оккупации. У меня семья – смешанная, как и у многих в Украине. Папа – украинец, мама – русская. Мои родные по маминой линии приехали в Крым из Кировской области с Севера России в 1957 году. После депортации крымских татар в 1944-м Крым массово заселяли, ведь некому было работать.

QHA: Возникали ли у Вас мысли, что Крым шел неверным путем на протяжении всех лет независимости Украины? Были ли пророссийские настроения среди крымчан?

А. Андрусенко: Скорее бытовые. Когда летом я приезжал к бабушке с дедушкой в деревню, постоянно слышал разговоры о подаренном Крыме, какой, мол, Хрущев плохой человек… Да, все это было на бытовом уровне. Однако когда Крым был в составе Украины, мало кто обращал на это внимание, ведь мало ли у кого какие предпочтения: кто-то ходит с американским флагом, кто-то – с российским. Но Россия это (пророссийские настроения. – Ред.) всячески поддерживала, а Лужков (бывший мэр МосквыЮрий Лужков. – Ред.) спокойно строил тут школы, квартиры.

Украина не проводила свою политику в Крыму, даже хотя бы по продвижению украинского языка и культуры. Казалось, что Крым варился в собственном соку. Хотя лично я не думал, что в 2014 году это превратится в такую массовую шизофрению.

QHA: Чем она была спровоцирована, по Вашему мнению?

А. Андрусенко: Не нужно забывать, что среди переселенцев из России было много военных отставников. Это была целенаправленная политика по созданию какого-то «межгалактического» конгломерата, мол, мы же все интернационалисты, все советские. В этом корни тоже кроются. Ведь люди, которые переехали в Крым еще при СССР, не воспринимали Украину как Родину, и даже после провозглашения независимости они все равно мечтали о Советском Союзе.

Но все же не стоит полагать, что все высказались в поддержку РФ. Крымчане тоже выходили на акции после избрания Януковича президентом, а потом – после избиения студентов… В Крыму на все это тоже реагировали. Украинские медиа, к сожалению, не разбивают миф о том, что крымчане в едином порыве с российскими флагами призывали Путина ввести войска. На самом деле такого не было, я хорошо помню, как все происходило.

У них в голове все перемешалось… Полнейший «скрепный» сталинизм

QHA: Каким было Ваше участие в сопротивлении?

А. Андрусенко: Я пытался принимать участие во всех проукраинских митингах и акциях. Под Верховный Совет АРК 26 февраля 2014 года я шел как гражданин своей страны, который должен высказать собственную позицию. Там у меня была твердая убежденность, что мы победим. Хорошо помню тот день…

Я ходил на все митинги, в том числе ездил в Ак-Мечеть в День памяти депортации крымскотатарского народа. Хотя исповедую христианство, но имею много друзей – крымских татар, мусульман. Я должен был их поддержать, поскольку оккупанты запретили отмечать традиционное и очень важное для их народа мероприятие.

Там, глядя в глаза омоновцам, которые стояли в оцеплении, я понимал, что между нами – вселенская пропасть. А по возвращении домой у меня спросила теща: «А ты что, был на том шабаше?». Я говорю: «Да, это мои друзья». Она мне заявила, что я таким образом веру предал. Вот представьте, насколько у них в голове все перемешалось! Полнейший «скрепный» сталинизм.

После этого я написал песню «На когда меня убьют свои», которую Андрей Куликов (украинский журналист и ведущий. – Ред.) поставил на радио «Эра». На это бывший гитарист моей группы спросил: «Саня, скажи честно, сколько тебе заплатил Госдеп США за то, чтобы твои песни звучали на жидобандеровском радио?». Сначала я подумал, что он шутит, но оказалось – это было серьезно. С ватниками я тогда уже научился разговаривать, поэтому ответил: «Макс, а ты подумай: песня на русском языке звучит на жидобандеровском радио…» А я после переезда на материк я пишу только на украинском.

QHA: Что-то поменялось в сознании?

А. Андрусенко: Это моя некая форма протеста. Русский язык хорош для русского рока, где «все говно» и хочется застрелиться, и для попсы. Одним украинским словом можно выразить более глубокую мысль, чем одной фразой по-русски.

Людям, сохранившим преданность своей Родине, сегодня жить в Крыму просто опасно

QHA: Когда Вы поняли, что продолжать жить в оккупации больше не можете?

А. Андрусенко: Вопрос о том, чтобы уехать, встал в сентябре 2014-го. В Крыму было уже невозможно находиться, по крайней мере, для нас с семьей. Если честно, я очень боялся за себя и своих родных. Как-то вечером ехал домой после работы (занимаюсь ремонтом компьютеров), а СБУшники и «самообороновцы» нагородили мешков на дорогах. И вот в один миг из-за них выскочил человек и начал стягивать из себя то ли карабин, то ли охотничье ружье. Нужно было быстро выбирать – надавить на газ или остановится. Я выбрал первое – и пронесся мимо… Страх наводили еще и вездесущие БТРы.

Кроме того, жена у меня была госслужащей, работала в местном управлении статистики. Им предлагали перейти в российскую статистику, обещали надбавки и много привилегий. Но жена тогда сказала, что давала присягу один раз и без раздумий поддержала меня в том, чтобы выехать. Мне кажется, если бы все наши «можновладцы» думали так же, это была бы совершенно другая страна.

QHA: Но были же и единомышленники?

А. Андрусенко: Да они и сейчас остались в Крыму. Мы ведем переписку. Все меня поддерживают, говорят: «Молодец, что уехал». А я не согласен. Им там гораздо труднее, потому что людям, сохранившим преданность своей Родине, жить сегодня в Крыму просто опасно.

QHA: Помните, как пересекали админграницу с Крымом?

А. Андрусенко: У нас был флажок евромайдановский, с которым я ходил на митинги в Крыму. Все думал, как мне его перевезти, так не хотелось в Крыму оставлять. Спрятал в сиденье автомобиля. На дорогах везде стояла так называемая самооборона без опознавательных знаков, захотят «шмальнуть» – сделают, потому что безнаказанность стала нормой. Они все просмотрели, но «подрывные флаги» не нашли (смеется).

Когда уже пересекли админграницу – думаю, такое чувство было у многих, кто не сразу выехал, а некоторое время прожил в оккупации, – готов был нашего пограничника расцеловать. Ведь сразу возникает чувство свободы. И я не сгущаю краски. Дело в том, что люди, с которыми ты жил всю жизнь, родственники, те, кого считал друзьями, как оказалось, имеют другие ценности. Я не могу понять, как это произошло. Мы вместе росли, слушали одинаковую музыку, тот же запрещенный «Голос Америки», читали одни книги. А потом в один миг ты для них – враг народа.

У меня мама осталась в Крыму, и она за Путина. Теща также. Никто из семьи не уехал с полуострова. Просил их не ходить тогда на этот псевдореферендум. Говорил теще, что она продала будущее своих внуков. Предупреждал, что мы уедем, но это их не остановило. До сих пор они меня называют жидобандеровцем, хунтой и так далее. Но общаться все равно приходиться.

После переезда на материк со мной случилось много чудес, которые вернули мне веру в людей

QHA: Почему именно Полтава?

А. Андрусенко: На тот момент среди всех областных центров там была самая приемлемая цена на жилье.

QHA: То есть вы покупали жилье?

А. Андрусенко: Да. Потому что я не питал никаких иллюзий, что мне поможет государство. Понимал, что один лишь статус переселенца мне не поможет. Мы решили купить жилье, чтобы сразу восстановить себя в гражданских правах. На данный момент это практически единственный выход для нас. Только так ты не будешь ущемлен в своих правах – начиная от кредита в банке и заканчивая голосованием на выборах. Статус ВПЛ я так и не оформил и не хожу за этими подачками. Считаю, что государство должно было сделать больше для переселенцев, ведь из Крыма на материк или с Донбасса на подконтрольную территорию уехали не самые худшие представители нации.

QHA: Как встретили Вашу семью полтавчане?

А. Андрусенко: В Полтаву мы приехали поздно. Договорились с риелтором, но агентство уже не работало. В квартиру не попасть, просто на улице остались. Люди подсказали, чтобы мы обратились в Центр для переселенцев. Однако по телефонному номеру нам ответили, чтобы звонили в понедельник. А нам ночевать негде! В тот момент мое общение с государственными органами закончилось навсегда.

Рядом стояла женщина, которая покупала билет на электричку в пригород. Она услышала наш разговор и спросила, не переселенцы ли мы. А мне так стыдно стало… Для меня это такое унижение, сразу чувствуешь себя человеком второго сорта. Эта женщина предложила нам пожить у нее несколько дней. Три дня бесплатно поила, кормила.

После этого чуда (иначе и не назовешь) мы решили остаться. И вообще после переезда на материк со мной случилось много чудес, которые вернули мне веру в людей.

QHA: У Вас есть собственная солнечная электростанция, которая не только обеспечивает дом электроэнергией, но и помогает зарабатывать. Как возникла такая идея и сложно ли сегодня обычному человеку сделать что-то подобное у себя дома?

А. Андрусенко: Этот вопрос интересовал меня еще с детства. В журнале «Юный техник» я прочитал, как из старых деталей можно сделать солнечную батарею, чтобы запитать маленький приемник. У меня это получилось, как ни странно. Идея сделать станцию созрела лишь в 2005-м. Тогда на крыше «сталинки» я поставил первую в Симферополе солнечную электростанцию, которую сам и спаял…

Когда мы приехали на материк, я знал, что буду, как и раньше, заниматься ремонтом компьютеров, но так как я всегда ищу новые источники дохода – решил снова попытаться вырабатывать солнечную электроэнергию. Сегодня вот не топлю дом газом, а пользуюсь своей электростанцией.

QHA: Будете дальше ее развивать?

А. Андрусенко: Почему бы и нет? Ведь через некоторое время она мне окупится. Тем более что электростанция не занимает большую площадь – всего 60 квадратов.

QHA: Сложно было оформить документы на продажу электроэнергии государству?

А. Андрусенко: Примерно за полгода пришлось посетить немало чиновничьих кабинетов. Но я упертый оптимист. Головой о стену бьюсь, но она у меня твердая, и стену я все равно раздолблю. Но у меня возникает вопрос к правительству. Ну не можете вы людям-переселенцам дать денег, временную квартиру, временную работу – так хотя бы поддержите тех из них, кто хочет и может начать свой бизнес. Считаю, нашей стране нужна реформа малого и среднего бизнеса, который нужно на первые три года освободить от налогов. Ведь чем больше будет таких людей, тем сильнее будет наше государство.

QHA: Кроме всего прочего, Вы активно пишите песни, которые крутят на радио. Например, в Вашем репертуаре есть песня «Додому» – имели в виду «в Крым»?

А. Андрусенко: В Украину. Я понимаю, что нельзя все время жить одной болью. Не знаю, когда мы вернем Крым, но мы его вернем. Очень надеюсь, что мои дети, которые тоже скучают по своей малой родине, вернутся обратно. Но в этой песне я больше обращаюсь к переселенцам: рана должна зажить, жизнь продолжается.

Беседовала Ольга Волынец

QHA

Похожие новости

Похожие записи

Оставить комментарий