818 просмотров

Запрещенная история: Трагедия Салина. НКВД сделал братской могилой львовскую шахту

К маме подскочил конвойный и крикнул: «Ты что делаешь?!». Мама говорит, что хочет накормить заключенных, потому что людей жалко. Тогда он крикнул, чтобы она тоже вставала в колонну и потянул ее за руку. А второй говорит: «Отпусти старушку, видишь, дети плачут».

Продолжим серию публикаций о массовом уничтожении заключенных и арестованных, совершенное сотрудниками Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР в июне 1941 года. В предыдущих публикациях мы рассказывали об уничтожении органами советской власти людей в тюрьмах Львова и Луцка. Сегодня — о братской могиле на Львовщине.

АРГУМЕНТ

Запрещенная история

В советское время до 80-х годов близ городка Добромиль на Старосамборщине находился известный лечебный санаторий. Его построили на территории соляных шахт. Соляные ванны особенно полезны астматикам и туберкулезникам.

До германо-советской войны здесь не отдыхали, а тяжело работали, на протяжении десятилетий добывая соль. Местная соль была известна далеко за пределами Галичины.

Урочище с соляными шахтами в народе давно называлось Салина. По латыни — Солона.

Сейчас для окрестностей жителей слово Салина вызывает лишь чувство ужаса. В июне 41-го года в одной из шахт обнаружили тысячи трупов. 70 лет назад, 26 июня 1941 года, выяснилось, что одну из четырех шахт карательные органы советской власти тогда использовали как могильник для неугодных мирных украинцев.

Операция «Разгрузка»

Понятие кровавого июня 1941 года для Западной Украины имеет несколько иное значение, чем в восприятии большинства украинцев. За неделю в этот период здесь были убиты 22 тысячи человек. Убиты руками не нацистского, а коммунистического режима.

С нападением Гитлера на Советский Союз перед Москвой стал вопрос, что делать с тысячами заключенных, среди которых были и идеологические враги. Это были не только члены патриотических организаций, а обычные студенты, учителя, священники, бизнесмены — то есть элита, которая потенциально могла представлять для сталинского режима опасность. Впоследствии среди уничтоженных узников находили и детей.

На начало германо-советской войны эвакуировать заключенных, которые не были приговорены к смертной казни, уже не успевали. Не было времени и для поочередного вынесения и исполнения смертных приговоров. Нужна была оперативная и массовая ликвидация идеологических врагов.

Трагедия Салина.

 

Фото: Марьяна Пьецух

Как следствие, последние дни пребывания большевиков на западноукраинских землях ознаменовались массовыми убийствами, жестокость которых ничем не уступает преступлениям нацистов.

Указ о разгрузке тюрем издал нарком госбезопасности СССР Меркулов. Как результат, современные исследователи насчитали тридцать восемь мест убийств в Западной Украине.

 

Июнь 41-го года — страшная страница истории каждой западной тюрьмы.

Количество убитых узников в Западной Украине в период с 22 по 30 июня: Львов (три тюрьмы) — 4000, Дрогобыч — 1000, Добромиль — 1000, Золочев — 749, Стрый — 1101, Самбор — 1200, Демьянов Лаз — 2500, Чертков — 800, Тернополь — 1000, Луцк — 2754, Дубно — 1500, Перемышль — 1000. В остальных городах число жертв измеряется десятками и сотнями.

Дорогой в ад

«Такого аналога в мире, чтобы бросали живых, мертвых и не добитых в соляную шахту, я не встречала», — рассказывает исследовательница кровавых убийств в Салине Мария Прокопец.

Салина — самый массовый могильник тех времен и, наверное, наименее известный для большинства украинцев.

В начале 90-х Прокопец собрала показания у старожилов близлежащих сел, чтобы максимально воссоздать картину и хронологию тех событий. По ее словам, массовые убийства происходили где-то с 22-23 июня. В частности, здесь замучили тысячи заключенных из Перемышлянской тюрьмы (тогда — территория УССР, ныне Польша), а также свозили мертвые тела из близлежащих тюрем.

Любомира Бачара, жительница соседнего с урочищем Салина села Соляноватка, ей было в то время 11 лет. Как рассказала женщина автору этих строк, она была свидетелем, как заключенных из Перемышля вели на смерть.

«По селу поднялся шум, что ведут пленных. Моя мама побежала в дом, взяла буханку хлеба и говорит, что пленным надо что-то дать поесть. Мы с моей сестрой и мамой побежали на дорогу. Колонна очень большая была, что конца и начала не было видно. Люди такие замученные были, усталые и страшные. По бокам были конвоиры. Мама достала хлеб и дала одному пленному, другие тоже потянулись к маме, потому что увидели хлеб.

Здесь к маме подскочил конвойный и крикнул: „Ты что делаешь?!“. Мама говорит, что хочет их накормить, потому что людей жалко. Тогда конвойный крикнул маме, чтобы она тоже вставала в колонну и потянул за руку. Мы с сестрой начали очень плакать. А маму уже повели, она уже несколько метров прошла.

Тут пришел второй конвойный и другому сказал: „Отпусти старушку, видишь, дети плачут“. Но он не хотел отпускать, еще и сказал, что сейчас дети тоже пойдут в колонну. Однако другой конвойный догнал маму, взял за руку и вытащил из колонны, так она и спаслась».

Любомира Бачара говорит, что люди не подозревали, куда ведут заключенных. Только видели, как их свернули с дороги в сторону урочища Салина.

Любомира Бачара — свидетель событий

 

Любомира Бачара — свидетель событий

«Больше всего запомнился дедушка, который шел в последнем ряду. Отличался он гуцульским одеждой… Брюки, рубашка были вышиты. Поверх рубашки была одета шерстяная, расшитая узорами безрукавка-гунька…» — Вспоминает в книге воспоминаний, собранной Марией Прокопец, тогдашний местный житель Василий Фартушок.

Следовать за заключенными местный люд боялся. Со временем слышали со стороны Салина постоянный гул моторов грузовых машин и чувствовали трупный запах. Крестьянам оставалось только догадываться, что происходит, и зачем моторы глушат посторонние звуки.

Кроме того, в эти дни, по показаниям людей, к Салину постоянно тянулись грузовые машины. По догадками людей, сюда свозили тела убитых заключенных для утилизации и «заметания следов» из других тюрем.

Многочисленные очевидцы рассказывали, что после этих грузовиков на дороге оставалась кровь.

«В те дни на Салину одна за другой ехали большие машины, покрытые брезентом. Мы смотрели из окон, а папа кричал на нас: „Не выглядывайте, потому что постреляют“. Вдруг я воскликнула: из-под брезента машины, которая как раз проезжала, выдвинулась нога в красной туфле», — вспоминает в книге воспоминаний жительница Добромиля госпожа Евгения 1927 г.р., которая и в 90-е наряду с такими показаниями боялась указать свою фамилию.

В эти дни советская власть приказала прекратить работу на всех шахтах, чтобы избежать лишних свидетелей. Однако, если кто-то случайно становился все же свидетелем пыток — расстреливали. Убереглись только те, кто смог затаиться и убежать.

Могила глубиной сто метров

Убедиться в своих догадках о массовых убийствах люди смогли 26 июня, когда советские войска уже скрылись при наступлении немецких войск. В село приехали первые разведочные словацкие группы. Узнав от крестьян о возможной трагедии, вместе начали искать могильник.

Шли по вытоптанной траве, по которой вели заключенных, и так обнаружили присыпанную землей и ветками шахту, а в ней — месиво трупов.

«После того, как солдаты отошли, люди со страхом стали выходить из домов. Видим: бежит народ на Салину. Мы за ним. То, что я там увидела, лучше бы не видела. В саду, у молодой черешни, лежала куча одежды. Разной. Все в крови… Кто-то пошел смотреть в костел и оттуда послышался нечеловеческий крик. Люди туда устремились, и я за ними… А там на стене распятый человек», — вспоминает госпожа Евгения с Добромиля.

По словам Прокопец, пол в храме был по щиколотку в засохшей крови. Но еще страшнее картину люди увидели, когда раскопали шахту.

По самый вверх она была забита трупами. При том, что ее глубина достигла более 100 метров, диаметр 5 метров. Удалось достать лишь около 500 тел. Остальные уже разложились на части. Из-за ужасной вони, а в это время, по воспоминаниям людей, стояла страшная жара, шахту с остатками людей закопали снова.

Полсотни тел перезахоронили в нескольких сотнях метров от шахты, сверху сделали насыпь и поставили крест.

То, что тела были в таком истерзанном состоянии и большинство из них были уже разложены, приводит исследователей к мысли, что Салина использовалась как могильник и раньше. Ведь после прихода советской власти в 1939 году в Галичину, в одной из четырех шахт приостановили добычу соли, огородили колючей проволокой, и у нее разместили часть НКВД.

В скромной могиле за сосной перезахоронены останки около 500 человек, которых в июне 1991 года удалось извлечь из соляной шахты.

 

В скромной могиле за сосной перезахоронены останки около 500 человек, которых в июне 1991 года удалось извлечь из соляной шахты.

«Догадки о том, что в шахты Салины бросали тела замученных в тюрьмах людей задолго до начала войны, подтверждает и тот факт, что нелюди хотели истребить рабочих сользавода. Они боялись, что те что-то знают, о чем-то догадываются. Поэтому директор передал людям немедленно прийти за зарплатой», — вспоминает жительница Добромиля Мария Яцык.

Антонина Моцяк из села Кропивник рассказала Марии Прокопец, как ее отца, работника шахты, вызвали за деньгами: «За несколько дней перед началом войны рабочим не говорили приходить на работу. А тут директор сказал всем прийти за выплатой… Уже совсем стемнело, когда папа пришел домой. Был страшный: почерневшие губы потрескались от лихорадки, глаза смотрели в одну точку».

Василия Моцяка спасло то, что по дороге он встретил девушек-работниц, которые посоветовали ему возвращаться — «потому что там ад». Он рассказал детям и жене, что со двора завода доносились крики, раздавались выстрелы.

«Папа с девушками побоялись идти дорогой, а пробрались через забор живой изгороди в лес. И тогда они увидели весь тот ужас, истинный ад на земле. Людей стреляли, били прикладами автоматов, молотками и сразу бросали в соляной раскоп», — вспоминала Антонина Моцяк.

Монумент над смертоносной шахтой, под ним около 3000 человек...

Монумент над смертоносной шахтой, под ним около 3000 человек…

Из воспоминаний одного из заключенных, которому удалось спастись, можно воссоздать картину массовых убийств в Салине.

«Перед поворотом к четвертой шахте возле костела палачи отобрали женщин, а мужчин повели в сад прямо в ловушку. Женщин мучили в костеле, почти не применяя оружия. Их били по голове чем попало и волокли к шахте, куда бросали и живых, и мертвых.

Одновременно началась кровавая акция над мужчинами. Между деревьями разместили по бокам пулеметы, остался коридор в шахту. Их с обеих сторон расстреливали и волокли в яму. Кого добивали, кого бросали живым», — такие пересказы людей из воспоминаний спасенного узника, которого бросили в шахту живьем, и он смог впоследствии выбраться.

Крестьяне, которые 26 июня после отступления советской армии пошли в Салину, вспоминали, что у деревьев валялись окровавленные деревянные молотки со вбитыми в них гвоздями. Очевидно, именно ими, кроме прикладов автоматов, добивали людей.

По версии исследователей, в Салине встретили смерть около 3600 человек. «Трагедию в Салине можно сравнить с Быковней», — говорит Мария Прокопец.

Потерянная память

Могилу в Салине в советское время несколько раз разрушали — сбрасывали крест, а насыпь сравнивали с землей. Однако каждый раз люди находили это место и вновь облагораживали.

С 1990 года в последнее воскресенье июня здесь проводятся молебны по инициативе местных активистов. Они намерены построить на этом трагическом месте пантеон памяти с музеем. Сейчас построили часовню и памятный знак над самой шахтой.

Средства в честь невинно убиенных получили из пожертвований. Ни копейки — от государства.

Вот уже четыре года старосамборские активисты пишут письма в Кабмин с просьбой внести Салину в перечень памятных мест Украины. Только с таким статусом Салина сможет претендовать на государственную финансовую поддержку.

«Каждый год нам говорят, что это трудно включить, но мы будем ежегодно и дальше писать письма», — говорит председатель Старосамборского райсовета Владимир Горбовой.

Несмотря ни на то, не забывают здесь и о памятниках советским воинам, хотя часто Галичину обвиняют в недосмотре и едва не в издевательствах над этими могилами. «Мы стараемся, чтобы все памятники Второй мировой войны были должно ухоженными. Понятно, что в районном бюджете таких средств нет, но ищем различные варианты, чтобы не было ни одной забытой могилы. В прошлом году облагородили памятник советским воинам в Cтрилках, стоило это районному бюджету 10 тысяч гривен», — добавил Горбовой.

Часовня возле шахты

Часовня возле шахты

Из-за нехватки внимания к Салине информация об этом трагическом месте известна немногим, даже мало что о ней знают жители Львова и Львовщины. По словам Прокопец, в месяц здесь бывает максимум три экскурсионные группы, а может не быть ни одной.

Во время пребывания в Салине автору этих строк удалось увидеть группу польских школьников. По словам их руководителя, в польских школах детям рассказывают о Салине. Ведь среди заключенных Перемышлянской тюрьмы была и польская элита.

Поляков не останавливает даже граница, чтобы познавать трагическую историю господства большевистского режима и почитать память невинно убиенных. В Украине до сих пор значительная часть людей отрицает преступления НКВД и возвеличивает коммунистические знамена и коммунистических лидеров.

«Я не собираюсь комментировать фальшивки, которые сегодня публикуют. Недавно по одному каналу видел, что раскопали невинно убиенных, убитых именно войсками НКВД. Еще раз говорю — фальшивки я не комментирую. Это исторические провокации и подделки. Вы там были (в 1941 году — авт.)!? Со свидетелями общались? А я общался со свидетелями, которым бандеровцы поубивали мирные села, вырезали их детей и сделали из них поделки», — прокомментировал массовые расстрелы июня 41 года нардеп-коммунист Евгений Царьков.

«У нас есть официальный день политзаключенных, который отмечается в Украине. Меня расстраивает желание превратить Украину в страну крестов и трагедий. Нам что, это каждый месяц проводить? Руководители государства должны, что ли, к каждой могиле приходить? Я не понимаю сути вопроса», — пояснил свою позицию о сохранении трагических событий июня 1941-го года на Западной Украине регионал Вадим Колесниченко.

…Уже истекло 70 лет с даты тех страшных, кровавых событий. За 20 лет независимости для большинства украинцев они до сих пор остаются тайной страницей истории. А за демонстрацию в музее «Тюрьма на Лонского», что во Львове, расстрельных списков, датированных 27 июня 1941 года, с подписями областного прокурора и начальника НКВД, в 2010-м году на директора музея возбуждено уголовное дело.

Его обвинили в открытии, в частности, тех списков, на которых стоит гриф КГБ «секретно» или «совершенно секретно». Следствие продолжается до сих пор. В случае доказательства вины историку грозит до восьми лет тюрьмы…

Марьяна Пьецух, Киев — Старосамборщина; опубликовано в издании «Історична правда»

Перевод: «Аргумент»

Похожие записи

Оставить комментарий