769 просмотров

Пустеющие прилавки и картошка для Кремля. Протест дальнобойщиков подошел к Москве

В понедельник всероссийский протест дальнобойщиков против системы “Платон” добрался до Москвы. На московской кольцевой автодороге полиция заблокировала колонну дальнобойщиков в районе города Реутов.

Росавтодор, Федеральное дорожное агентство, утверждает, что в забастовке дальнобойщиков участвует всего двести машин по всей стране, в ведомстве призывают не преувеличивать реальные последствия акции для розничной продажи и рынка грузоперевозок.

 Тем не менее, Общество защиты прав потребителей обратилось к премьер-министру Медведеву, правозащитники сообщают о ста шестнадцати заявлениях граждан, которые пожаловались на уменьшение ассортимента в магазинах и росте цен, из-за акции дальнобойщиков. Ответа на это обращение пока не последовало.

Протест в Москве​

Дальнобойщики пригнали тягачи на стоянку торгового центра утром, после того, как ночью полиция не дала им разбить протестный лагерь на площадке ТЦ “Мега Тёплый Стан”. До Реутова добрались не все большегрузы – часть протестной колонны патрульные машины остановили на МКАДе.

Руководитель Московского отделения “Объединения перевозчиков России” рассказывает – после того, как часть колонны большегрузов успела въехать на площадку перед торговым центром “Шоколад”, администрация быстро поставила новый дорожный знак – “въезд для грузового транспорта запрещен”. Два десятка сотрудников полиции прогнать тягачи со стоянки уже не смогли – большегрузы, по закону, не имеют права выезжать на МКАД в дневное время.

“В Германии аналогичная система “Платону” действует уже несколько лет. Результатом действия этой систему оказалось вымывание всех мелких и средних предпринимателей из бизнеса. Все они вынуждены были продать свои машины, стать обычными водителями, и в итоге поступить на работу в ряд крупных монополистов. То есть рынок был, благодаря этой системе монополизирован. Есть ощущение, что аналогичная ситуация готовится и в России”, – считает водитель-дальнобойщик Алексей Сороковой.

У дальнобойщиков несколько требований:

  • Отмена транспортного налога
  • Приведение к российским реалиям европейских норм режима труда и отдыха водителей
  • Усовершенствование системы весового контроля на дорогах

Если со всем перечисленным дальнобойщики-предприниматели пытались мириться, то система “Платон” с повышенными тарифами их буквально разорит.

“Если мы говорим, о том, что раньше мы платили полтора рубля за километр, с 15 апреля хотели сделать 3 рубля, но временно сделали 1,90, то себестоимость перевозки – 35 рублей. Это 10% было бы от себестоимости, но сейчас не 10, сейчас там 5-7%. Полностью съедает прибыль, которую планирует получить бизнесмен предприниматель дальнобойщик”, – говорит Сороковой.

Дальнобойщики уверены: в Москве в ближайшее время серьезной нехватки продуктов и товаров народного потребления не будет. Транспортные компании, которые не участвуют в стачке, направили все свои машины на обслуживание двух российских столиц и портов в Новороссийске и Санкт-Петербурге. Водители большегрузов говорят, что если перевозчикам и властям не удастся договориться, то с полок столичных магазинов исчезнут многие товары, а цены на оставшиеся заметно вырастут.

О том, как развивается протест, Тимур Олевский сегодня поговорил с Сергеем Рудомёткиным, руководителем московского отделения “Объединения перевозчиков России”.

— Сергей на связи со студией “Настоящего времени”, так понимаю, прямо из кабины своего грузовика. Где вы сейчас стоите?

— Стоим сейчас на МКАДе в Москве, второй километр, это Реутов, торговый центр “Шоколад”, на парковке.

— Там у вас сотрудников полиции вокруг не много?

— На данный момент они сейчас все у нас спрятались, скажем так, сидят в гражданских машинах, так как сейчас здесь журналисты присутствуют. Сегодня весь день было много журналистов, приезжали.

— Правильно я понимаю, что показательно на глазах у журналистов, камер и фотоаппаратов сотрудники полиции не готовы вас, что называется, прессовать?

— Нет, они себя не проявляли совершенно.

— Почему?

— У нас нет нарушений никаких, мы просто встали и стоим, у нас нет ни призывов, ничего. Был плакат один, нас заставили снять, скажем так.

— Вас заставили снять – вы его сняли, вы подчинились требованиям. Но если вы говорите о тысячах людей, вы же тоже человек, потребитель, не просто водитель, вы, наверное, и в магазин ходите, вот вы лично каким-то образом замечаете результат вашей стачки, например, на прилавках магазинов?

— Как Москве – да, по овощам видно. Овощи, фрукты – видно. А так Москва – город такой, прилавки полные почему? Потому что как минимум еще два-три месяца Москва, у нее склады полные.

— Вы как долго стоять собираетесь? Два-три месяца, вы говорите.

— Я не говорю, что два-три месяца. Неизвестно сколько, скажем так. Дело в том, что когда пойдет с нами правительство на диалог, Министерство транспорта и председатель правительства Медведев Дмитрий, если он пойдет на диалог, возможно, мы прекратим стачку и будем как-то конструктивно уже работать. Потому что проблем много, “Платон” – это одна из основных проблем, но есть еще там весогабаритный контроль, в общем, список там довольно большой.

— Вы знаете, кого мы не услышали – это людей, с которыми вы каждый день на работе общаетесь чаще всего, наверное, это сотрудники правоохранительных органов, так или иначе. А сейчас они вас охраняют, как вы говорите, в штатском в своих машинах, до этого, наверное, останавливают сотрудники ГИБДД, регулярно с вами общаются на дороге. А они что говорят по поводу этой стачки?

— Вы знаете, на удивление они понимают и поддерживают. Потому что у них у самих, у родственников, у близких есть такие же проблемы, такие же перевозчики в кругу семьи, скажем так, дальше, ближе, но есть — двоюродный брат или родной брат.

— Но если они получат команду прекращать вашу стачку, как вы думаете, они выполнят этот приказ?

— Ну посмотрим. Я думаю, будут пытаться выполнить. Ну а там дальше будет видно.

Забастовки в Петербурге

В Петербурге в минувшие выходные задержали водителей, протестующих против системы “Платон”.

Десятки фур на выезде из города стояли без движения почти три недели. За это время власти ни разу не попытались вступить в диалог с дальнобойщиками. Приезжала полиция, сочувствующие, журналисты, но не чиновники. И тогда участники стачки на нескольких десятках грузовиков и несколько десятков водителей на легковых машинах решили сами поехать в Санкт-Петербург. Маршрут проложили по Невскому проспекту к Дворцовой площади. Но несогласным не удалось проехать и километра.

Их задержали, как только колонна стартовала. Восемь человек полицейские доставили в отделение города Пушкин. Туда же приехали и остальные участники несостоявшегося марша – чтобы вызволить своих.

“Мы против правительства, которое довело страну до полного обнищания и упадка. Экономически неграмотное необразованное, корыстное и вороватое правительство, которое возглавляет Дмитрий Анатольевич Медведев. Мы за его отставку и всего правительства. И выражаем крайнее недоверие гаранту конституции – президенту, который не только не гарантирует исполнения конституции, а абсолютно попустительствует нарушению со всех сторон”,

В пушкинское отделение доставили и Андрея Бажутина – лидера протеста дальнобойщиков. Для него это уже второй арест. Первый раз его задержали в первый день забастовки. Тогда суд лишил его свободы на 14 суток, но правозащитникам удалось сократить этот срок до пяти дней. Сейчас все участники петербургской забастовки на свободе. Протест продолжается.

Как крупные ритейлеры выходят из ситуации во время забастовки и так ли заметна она для бизнесменов и покупателей, Настоящее Время узнало у управляющего партнера компании Management Development Group Дмитрия Потапенко.

— Когда говорят, что в магазинах уже заметно, что стали пропадать продукты, в это трудно поверить. Это правда или нет?

— Давайте начнем с базисного. Нравится нам это, не нравится, задача ритейлера любого, мелкого или крупного, вне зависимости от того, что происходит на рынке, вы в целом вряд ли это заметите до тех пор, пока мы не закроемся полностью от начала до конца. Потому что, честно говоря, тот вопрос, который вы сейчас задали, вы не поверите, мне задавал один из думцев.

— Депутат?

— Думец он, да. Периодически же всякие всполохи возникают, он говорит: “А чего, собственно говоря, вы там шумите, кипишуете? – По разным поводам, даже сейчас не к “Платону” имеет отношение, пакет Яровой, например. – Ну а что, вы же все равно не встанете, не остановите работу”. Ну, естественно, мы не встанем, не остановим работу, потому что физически мы не просто окажемся банкротами, мы, как говорится, выкинем первую отрасль по налогоплательщикам, потому что, чтобы вы понимали, розничная торговля – первая после нефти и газа налогоплательщик и работодатель.

— А как тогда вы это воспринимаете, на себе как вы чувствуете эту забастовку?

— Поскольку, как вы знаете, с коллегами – пламенный им привет и молодцы, Сережа Владимиров, Андрей Бажутин, Сережа Рудометкин, Рустам Магомедов – это мои товарищи, сразу могу сказать, что я с ними в прошлом году фактически полтора месяца колесил по дорогам нашей великой Родины. То, что они делают, я считаю, правильно. Вообще всех остальных ребят, которых я многих узнаю, видел, очень приятно видеть их на экранах телевизоров, они делают правильно, потому что они отстаивают свои экономические правильные требования. Потому что на сегодняшний день доить трижды за одно и то же – это категорически неприемлемо, потому что периодически возникают всякие кремлеботы и тролли ольгинские, которые начинают рассказывать, что в Европах точно так же.

— Они как шахтеры в Британии – да, нет?

— Нет, они не шахтеры в Британии, потому что, к сожалению, если говорить о протестных движениях, протестное движение в России, конечно, несколько другого свойства. Видите ли, дело в том, что (мы немножко отходим от темы) 20 лет назад мы потеряли основное право – мы потеряли право влиять на власть. Вообще никогда ни в одной стране мира не происходило того, чтобы люди теряли прямую физическую свободу, влияние на власть.

— А тогда на что рассчитывают эти люди, которые сидят в кабинах, в том числе и ваши друзья? Разве можно надеяться на то, что власть потеряет лицо, вступив с ними в диалог?

— Надеяться на это в лобовую нельзя, но просто есть другая история. Конечно, самый главный протест находится за стенами Кремля, и он на самом деле существенно более буйный и он существенно более жесткий. Почему может возникнуть ситуация, когда не то чтобы с ними пойдут на диалог, а, скажем так, будут услышаны эти требования по причине того, что сейчас напряжение внутри верхней системы, не внутри нижней системы, в которой мы являемся кормом, а внутри верхней системы настолько колоссальное, что оно рвет, в общем-то, подметки. И поэтому то, что делают дольщики, валютные ипотечники, учителя, врачи и далее везде, онкобольные, вот все, что они делают, они делают правильно. Потому что надо возвращать себе право быть свободным гражданином в свободной стране, а не быдлом, которое, что называется, прессуют.

— Хорошо, задам вопрос иначе. Это будет очень смешной вопрос, наверное. Морковка для Кремля не закончится? Морковка, салатик, я не знаю, картошечка?

— Мы же находимся с вами в родоплеменных отношениях, и поэтому даже вертолетами они будут привозить, и она будет даже бриллиантовая. То есть жрать-то они, грубо говоря (вы, как человек интеллигентный, задали интеллигентно этот вопрос), жрать-то они всегда найдут чего. Но они боятся не столько этих протестов, хотя они видят, что нижние протесты – это отражение верхних протестов, но с едой у них будет все хорошо, даже когда надо, они быстро успеют свалить, может быть, в ту же Прагу, хотя, надеюсь, Прага их выдаст. Но основное, ключевое – систему рвет очень серьезно изнутри. По еде у них все хорошо будет.

— Может так получиться, что Ротенбергам, как говорят дальнобойщики, оставят этот налог, но другой сократят, и это всех устроит?

— Маловероятно. Дело в том, что эти три налога – транспортный, в топливо вложенный акциз и Ротенберг – я всегда говорю, что оставьте что-то одно. Другое дело, что, например, если оставить транспортный налог или акциз, нужно будет акциз поднять раз в 5-6, а если оставлять, например, транспортный, то должно быть с лошадиной силы рублей 300. И все сразу же осознают, что а не зажрались ли там все.

— Появятся вопросы.

— Да. Просто там сироты такие сидят, что просто я за них переживаю. Каждый раз, когда я слышу о детях Ротенберга, я сразу вспоминаю Пашу Эмильевича из “Двенадцати стульев”, это прекрасное произведение советской классики.

http://www.currenttime.tv/a/28435662.html

Похожие записи

Оставить комментарий