1 307 просмотров

В Зеленодольске каждый третий дом признан аварийным

В Зеленодольске вот уже несколько лет своя собственная эпидемия — в городе каждый третий дом признан аварийным. Почти все дома под снос находятся в центре города. Жильцы несогласны с таким положением дел и с 2012 года пытаются убедить власти и суды, что их дома будут пригодными для жилья еще не один год. Корреспондент “Idel.Реалии” посетил город-спутник Казани и выяснил, как живут жители аварийных домов и почему не хотят переезжать.

Удивительные вещи произошли в обычном муниципальном центре 31 декабря 2011 года. В этот день местная комиссия составила акт о признании дома аварийным. Причем, таких домов в тот день оказалось около трехсот. Почти три тысячи жителей города перед самым Новым годом “переместились” из своих вполне сносных празднично украшенных квартир в аварийные и опасные для жизни помещения, которые немедленно нужно снести.

На следующий день три тысячи горожан проснулись совсем в другой реальности, где их ждали экспертизы, суды и требования о сносе домов

У этой истории есть одно единственное объяснение — 31 декабря 2011 года истекал срок подачи заявления о признании домов аварийными и включения их в программу переселения из такого жилья. Зеленодольская администрация немного подсуетилась и на следующий день три тысячи горожан проснулись совсем в другой реальности, где их ждали экспертизы, суды, требования о сносе домов и бесконечные попытки доказать, что в их домах еще можно жить.

ДВА БАЛКОНА И ГЕТТО

Владимир Сапунов — строитель. Как сам он утверждает, если бы не это, то некоторых несоответствий в экспертизах не заметил бы. В его квартире на последнем этаже дома по улице Декабристов, 3 чисто и тепло. Он просит не снимать обувь — всё равно на улице снег. В его кабинете, что сразу справа от холла, угловой диван, старая советская стенка и стол с радиоприемником, компьютером. Вокруг повсюду разложены бумаги — все они связаны с их борьбой за собственный дом.

Владимир Сапунов

Владимир Сапунов

— Сегодня утром приехали после вашей статьи и снесли эти два аварийных балкона! — радостно рассказывает Сапунов. — Столько времени ничего не было, а тут эти балконы снесли!

Радость мужчины обоснована: согласно экспертизе, именно эти два балкона и придавали дому аварийность и теперь в суде у них есть все шансы.

Сегодня утром приехали после вашей статьи и снесли эти два аварийных балкона!

Семью Сапуновых новость об аварийности настигла также в 2012 году, а суды начались в мае прошлого года. С тех пор они бьются с системой, доказывая, что в их доме можно жить. Провожая нас в свою квартиру несколько минут назад, Сапунов провел экскурсию по подъезду.

— Вот тут у нас пандус, здесь на первым этаже инвалид живет, — показывает на стоящую рядом инвалидную коляску мужчина. — Все условия созданы! Вот! Десять лет назад сделали новую систему отопления. Тут, конечно, кошки подрали немного (указывает на потрепавшийся внизу изоляционный материла на трубе — ред.). Лестницы у нас немного отколупались, но это за 80 лет-то! Всё у нас исправно работает!

Поднявшись на последний этаж, мужчина разводит руками. “Вот, вот так у нас. И как это всё можно было признать аварийным?”, — удивляется он.

Владимир Сапунов

Владимир Сапунов

Уже в комнате Сапунов рассказывает, что решила экспертиза.

— Центр независимой экспертизы делал нам назначенную судом экспертизу. Они обследовали абсолютно все элементы — кровлю, стропила, перекрытия, лестничные клетки, фундамент, стены. Причем, был вскрыт фундамент — вскопан экскаватором. Выкопали шурф в квартире на первом этаже. В трех квартирах вскрыли полы, балки исследовали эксперты. Эксперт подтвердил, что все несущие элементы в работоспособном состоянии. Дом пригоден для проживания, — поясняет мужчина.

Всё у нас исправно работает! Как это всё можно было признать аварийным?

Сапунов и его жена показывают, что все у них в квартире хорошо, предлагают провести по другим комнатам, но мы говорим, что в этом нет необходимости. Сапунов вспоминает о еще одном документе.

— Нам исполком присылал требование, в котором заявил, что мы сами в течении шести месяцев должны снести наши дома или отреставрировать. То есть они предлагают нам самим избавиться от дома. Вы представляете? — возмущается он. — А если мы этого не сделаем, то наши квартиры изымут. Таких домов как наш в Зеленодольске 11, половина признана аварийными, половина — нет. Буквально в 100 метрах от сюда у нас городской суд, рядом с ним стоит точно такой же дом. В прошлом году, когда у нас шли суды по отъему наших квартир, там делали капитальный ремонт, вложили много денег в него.

Дом Владимира Сапунова

Дом Владимира Сапунова

Чуть позже Сапунов провезет нас по городу и покажет, где аварийные дома, а где нет. “Вот этот район Мочалка называется, тут есть тоже аварийные дома, а вот это Шанхай. Не знаю почему Шанхай, говорят, тут китайцы жили когда-то. Может эти дома и аварийные действительно — выглядят просто хуже нашего снаружи. Может, внутри они тоже хорошие”, — рассуждает он.

СНОС ВМЕСТО КАПРЕМОНТА

Через полчаса после началы беседы в кабинете Сапунова к ним пришла соседка Ольга Дмитриева. Она работает в местной музыкальной школе и живет через дом от семьи Сапуновых. Проекты их домов идентичны, но женщине “повезло” оказаться в аварийной половине вместе с соседями.

Ольга Дмитриева

Ольга Дмитриева

Еще в 2011 году наш дом был включен в программу капитального ремонта. Люди ждали и верили, что со дня на день приедут рабочие и начнется ремонт.

— Мы обратились в 2015 году в суд. Но нам так сказали, что мы опоздали — у нас было до этого полгода, чтобы обжаловать этот акт (о признании их дома аварийным), якобы в СМИ уже была информация. Нам первый иск аннулировали, — рассказывает Дмитриева и одновременно роется в своей увесистой папке с документами — такая есть у каждого жителя аварийных домов в Зеленодольске. — Вот смотрите, еще в 2011 году наш дом был включен в программу капитального ремонта. Люди ждали и верили, что со дня на день приедут рабочие и начнется ремонт.

Недавно мы заставили деньги, которые мы за все эти годы платили за капремонт, потратить на ремонт нашего подъезда. “Наши дома крепкие, сталинской постройки! Они как крепости стоят. В это время люди дома не за зарплату работали, а чтобы быть живыми!” — уверена она.

Дмитриева рассказывает, что все квартиры в их домах двух- и трехкомнатные, с высокими потолками, и люди уже давно привыкли жить в таких условиях. Есть в домах и несколько коммуналок — трехкомнатные квартиры, в которых живет сразу несколько семей.

— Есть люди, которые реально пытаются таким образом улучшить свое жилье. Они покупают себе комнату в коммуналке за небольшую сумму, а потом получают возможность переехать в новую квартиру, если дом попал в программу переселения, — рассказывает Дмитриева. — Но таким людям никто не говорит, что остаться в новой квартире они смогут только в том случае, если все жильцы аварийного дома согласятся переехать в новый дом. Такие случаи, когда людям пришлось возвращаться из нового жилья, уже были.

Нашему дому, конечно, требуется частично капитальный ремонт. У нас вот нет отмостков и ливневок, их демонтировали, от этого дом мокнет.

Женщина рассказала, что они, также как и многие в Зеленодольске, проводили свою независимую экспертизу. Она доказала, что дом крепкий, хоть у него и есть износ в 46%. “Нашему дому, конечно, требуется частично капитальный ремонт. У нас вот нет отмостков и ливневок, их демонтировали, от этого дом мокнет”, — пояснила она.

Дмитриева помогла разобраться с цифрами. Согласно программе, на каждый квадратный метр аварийного жилья власти выделяют 11 тысяч 22 рубля. На деле зеленодольцам дают и то меньше, так как власти уже выкупили землю под их домами. Жители могут получить по три-пять тысяч рублей. За однокомнатную квартиру — это 99-165 тысяч рублей. Остальное нужно брать в соципотеку. При этом большинство жителей аварийных домов — пенсионеры, многодетные, инвалиды и малоимущие. Ипотеку они не потянут.

В начале введения программы по переселению из аварийного жилья жильцам предлагалось выплачивать по 20 тысяч рублей за квадратный метр. Деньги небольшие, но это почти в два раза больше, чем есть сейчас. Однако Татарстан не устроили условия, которые предоставила федерация.

Программа должна содержать в себе 13,6 млрд рулей, 4,8 млрд дали федералы, а остальное должен был выплатить Татарстан. Республика заявила Москве, что этих денег нет и попросила “доплатить”, но ей отказали в этом. Тогда Татарстан внес 200 млн рублей в программу и снизил выплату собственникам домов вдвое. Чиновники заявляют, что если возьмут на себя полностью обязательства по этой программе, то тогда не смогут выполнять остальные 27 федеральных программы.

— В течение последних трех лет мы находится в подвешенном состоянии — тревожном состоянии! И это такое унижение! Посмотрите, какие нам бумажки приходят! — Дмитриева показывает лист бумаги, на котором плохо отпечатанный типовой бланк, где синей ручкой вписана ее фамилия и адрес. — Это о том, что нам самим надо реконструировать или снести наши дома.

Женщина, как и многие в городе аварийщики, возмущена. “Почему раз власти хотят сделать хорошо для горожан, они не переселяют по-настоящему аварийные дома с окраин города, а взялись за центр?”, — отмечает она.

Жильцы аварийных домов уверены, что в центре города Госжилфонд при президенте Татарстана намерен построить новые многоэтажные дома, а аварийщиков переселить на окраину города, в гетто, или в печально известный “Салават Күпере” — микрорайон Казани, где всё никак не могут сдать дома для соципотечников.

САРАИ И ИСТОРИЯ УСПЕХА

Неделю назад из Зеленодольска пришла новость — администрация города взялась за сараи. У домов по улице Карла Маркса еще сохранились старые деревянные хозблоки с погребами, которыми пользуются местные жители. У них есть договоры аренды на эти помещения, но власти решили, что новым многоэтажным домам, которые выросли здесь в последние пару лет нужнее парковка.

И вот на прошлой неделе администрация города вместе с рабочими, вооруженными бензопилами, попыталась отбить у жильцов хозблоки. Шестичасовое противостояние закончилось победой граждан — администрация отступила, пообещав вернуться и закончить начатое. Из потерь — две стены — уже сгоревшего ранее сарая и примыкающего к нему.

Жильцы, не привыкшие отступать без боя, обратились в прокуратуру. Корреспонденту “Idel.Реалии” удалось попасть на прием вместе с ними к старшему помощнику зеленодольского городского прокурора Азат Бадретдинову. Он согласился с жильцами, что так поступать власти не могут, для того, чтобы сносить сараи, нужно решение суда, и пообещал, что всё передаст прокурору, и они вновь вынесут предостережение представителю местной власти.

28 февраля в 10:30 к хозблокам подъехали рабочие с техников. Приехало и руководство исполкома. И они начали незаконный снос наших построек.

Дело в том, что сараи граждан власти пытаются снести с 2006 года. И осенью 2016 года была последняя попытка властей осуществить задуманное. Она закончилась тем, что прокуратура вынесла предостережение на имя замруководителя Депортамента ЖКХ Зеленодольского района Ильи Благовещенского и оштрафовала его.

— 28 февраля в 10:30 к хозблокам подъехали рабочие с техников. Приехало и руководство исполкома. И они начали незаконный снос наших построек. Они даны нам в аренду, в них находилось наше имущество и погреба. Не было ни решения суда, ни предупреждения. просто приехала команда и начала снос. Когда мы это заметили, они успели оторвать часть от двух сараев. Мы вышли и попросили нам показать документы, нам ничего не показали. При всем этом присутствовал старший участковый уполномоченный Гарипов, — рассказывает местная жительница Инна.

Инна

Инна

В итоге жильцы вызвали полицию. Они приехали и потребовали у жильцов документы. Граждане предоставили договор аренды, решение суда о признании построек не бесхозными и решение прокуратуры о том, снос без решения суда незаконный.

— В итоге никаких документов у властей не было. Приехали сам начальник исполкома Айрат Сахибуллин и замначальника исполкома Роман Котельников. Они стояли и нам говорили, что всё равно снесут всё и сделают всё, что угодно. После этого какой-то помощник позвал прораба с этой стройки (рядом строится многоэтажный дом). Тот привел с собой еще троих сотрудников. И они снова начали ломать. Они возле моего лица бензопилой работали и крыли меня нецензурной бранью, как могли. Оскорблял и унижал мое человеческое достоинство. Мы люди уже не молодые, а участковый и дежурный позволили унижать своих граждан, — рассказывает женщина.

В итоге никаких документов у властей не было. …Они возле моего лица бензопилой работали и крыли меня нецензурной бранью, как могли.

Закончилось всё это только после того, как жильцы вызвали второй наряд полиции. Те наконец приняли их заявления, заставив рабочих уйти.

— Здесь, в центре города, планируется платная стоянка — хорошие деньги для администрации. Они сейчас идут на любые средства и любые унижения своих граждан, чтобы только добиться и получить ее. Это центр города! Нас сначала признали аварийными и хотели изъять у нас дома. Мы два года боролись и доказали, что мы не аварийные. Мы огородили на наши средства территорию, потому что стройка вокруг, в том числе и в нашем дворе. Власти нужна земля. Они незаконно у нас ее просто изъяли для своих нужд.

Чтобы отбить свои дома, жители по Карла Маркса заказывали независимую судебную экспертизу. “Везде деньги, деньги, деньги”, — поясняет другая жительница дома.

— Не дают же они нам метр в метр. Дайте так, другой разговор будет, — уточняет другая женщина.

— Есть решение прокуратуры, — поясняет Инна, — по которому сказано, что наши дома незаконно признали таковыми — не было проведено экспертизы.

Дом Инны

Дом Инны

Здесь, в центре города, планируется платная стоянка — хорошие деньги для администрации. Они сейчас идут на любые средства и любые унижения своих граждан, чтобы только добиться и получить ее. Это центр города!

Дело в том, что так сделать получится далеко не всем — ранее дома признавались аварийными без экспертиз. И жильцы опротестовывали акты и постановления, которые были приняты с нарушениями. Теперь же суды не принимают это основание по истечению срока давности. “Там очень хитро сделано — каждый дом должен написать сам. Мы шаблон отправляем по всем домам, чтобы они все свой адрес вписали”, — поясняет Инна.

— Сейчас в городе 86 домов “вышли” из программы и 199 домов — аварийных. 360 домов по району признали аварийными. В итоге мы каждый дом с потом и кровью отбиваем. Вон тот дом до сих пор судится, этот тоже, а вон 35-й, слава Богу, отсудились экспертизами и адвокатами — а это всё деньги. Нас заставляют, — вздыхает женщина. — А теперь исполком что решил: получить от государства еще миллионы и запросить еще деньги на дополнительное обследование. То есть эти экспертизы призвать недостаточными и назначить свою комиссию для проведения экспертизы за 150 тысяч.

Спустя несколько дней после поездки в Зеленодольск, корреспонденту позвонил Владимир Сапунов и рассказал, что с крыши их дома упал снег и лед прямо на припаркованную рядом машину. Он уверен, что эта история может обернуться против жильцов, тем самым доказав, что дом стоит снести. “После того, как на нас поставили ярлык “аварийщиков”, почти прекратили обслуживать дом. Кроме демонстративной покраски дверей в подъезде, практически ничего не делается. Итог восьмилетнего бездействия вполне логичен — инцидент с крышей”, — уверен Сапунов.

https://www.idelreal.org/a/28359493.html

Похожие новости

Похожие записи

Оставить комментарий