858 просмотров

Право собственности в РФ потеряло ценность: правильнее говорить не «владею», а «временно пользуюсь»

В последнее время стали все чаще слышны разговоры о, казалось бы, банальной, но тем не менее важной и незаслуженно забытой на десятилетия теме частной собственности. И речь о ней заходит все больше не в свете экономической, а в свете политической повестки.

А недавно вообще свершилось редчайшее событие — были осуждены за свои мошеннические действия так называемые черные риелторы, захватывающие квартиры законных хозяев. Вот только это скорее исключение из правил, поскольку с формальной точки зрения доказать факт незаконных действий очень сложно: в наших законах зияют огромные неприкрытые дыры, нарушающие непоколебимость права собственности, от которых страдают простые люди. И такие потери могут быть масштабнее любой коррупции.

В первую очередь подобные ситуации возникают (а возникают они часто, только в Москве за прошлый год было зафиксировано более 300 таких случаев) из-за неразберихи с правом собственности. Сейчас Росреестр и Минэкономразвития могут весьма вольно трактовать Гражданский кодекс, а иногда и просто игнорировать его, что приводит к незащищенности людей.

Вот и получается, что право собственности в России — в определенном смысле фикция. И если во всем цивилизованном мире свобода собственности — это одна из составляющих модели экономической жизни, то у нас по большому счету лишь номинальное определение. Согласно статье 35 Конституции, право частной собственности может быть прекращено только по решению суда. Однако по факту это право сохраняется только до тех пор, пока не появится кто-то, положивший глаз на вашу собственность. Тот, кто просто сильнее. Будь то черный риелтор или радикальный оппозиционер.

С правом частной собственности в нашей стране давние проблемы с бесконечным хождением по кругу. Уже традицией стал принцип что-то вроде как людям дать, потом перевернуть с ног на голову самую суть, просто выдернув почву из-под ног. Сначала освободили крестьян от крепостного права, дали самостоятельно развиваться. Но недолго музыка играла: началась коллективизация с подходом властей все отобрать, поделить, а несогласных — в ссылку. Люди привыкли и к такому. Подстроились под новые правила, сначала даже верили в светлое будущее.

Потом началась приватизация. И все, что раньше принадлежало государству, буквально пошло по рукам. Вот только все это распределение госсобственности среди населения с помощью ваучеров осталось фикцией. Люди от этого ничего не получили, и вся собственность, только вот наконец-то оказавшись в руках, мигом уплыла в неизвестном направлении.

В 2000-х народ снова вздохнул более или менее свободно, а теперь вот подоспела новая волна. «Никогда такого не было, и вот опять…» То без суда и следствия, не разбираясь, кто мошенник, а кто добросовестный владелец имущества, без компенсации сносили все подряд ларьки и торговые павильоны. То в группу риска с перспективой сноса попали целые жилые комплексы «Шуваловский» и Dominion площадью 800 тыс. кв. метров. Все эти скачки настроений только укоренили отношение правительства к имуществу как к какому-то сподручному инструменту, а у людей растет и крепнет недоверие к государственным институтам. Впечатление одно: под флагом какой бы идеи ни проходили реформы, все явно не на благо народа.

Сегодняшнее отношение к частной собственности и вовсе больше напоминает давно позабытые устои времен Московского княжества. Тогда существовала собственность Великого князя, удельных князей и бояр. Все. Даже помещики не были собственниками своих поместий. Вот и московская власть видится сегодня жителям столицы в роли такого удельного князя. О каком доверии общества в этой ситуации может идти речь?

В царской России XIX в. защита частной собственности и то была лучше. Изъятие имущества с соответствующей компенсацией (которая учитывала и потери прибыли) возможно было только при обосновании общественной пользы. Также невозможна была экспроприация ради какой-либо компании, пусть и государственной. Сейчас же все это возможно, необходимо только желание властей и близких к ним структур заполучить эту собственность. Даже если дело дойдет до суда, исход очень предсказуем.

Само понятие частной собственности в таких условиях потеряло всякую ценность. Сейчас правильнее говорить не «владею», а «временно пользуюсь». Почти воплощение мечты истинного коммуниста… А ведь во всех развитых странах неприкосновенность частной собственности является залогом успешного развития. Только имея гарантии, что на имущество никто не посягнет, можно спокойно развивать и домашнее хозяйство, и бизнес.

В США — стране с наиболее развитым институтом защиты частной собственности — изъятие возможно только в целях «публичного использования». Этот термин подразумевает под собой множество моментов, которые необходимо тщательно обосновать в суде. Плюс к тому дополнительным ограничителем является прецедентное право и накопленный багаж судебных решений. То есть, чтобы изъять чью-то собственность, надо хорошенько постараться и компенсировать все издержки, включая, например, расходы на переезд.

Рассчитывать на доверие к власти в российских условиях не приходится. Собственность — это то немногое, что осталось у людей. Та отдушина, которая скрашивает непростые времена. Когда находишься в своей собственной квартире или в своем доме, да хоть на своем огороде, то уже и перемены не так страшны, ведь есть на что опереться, есть где укрыться. Однако и эту последнюю надежду у людей нещадно отбирают и растаптывают.

Натура русского человека, конечно, парадоксальна: мы со слезами на глазах смотрим финальные кадры «Покровских ворот», где сносят дом полюбившихся героев, но со спокойной душой перелазим через забор за соседскими яблоками. И там и там, по сути, нарушается неприкосновенность частной собственности. Однако восприятие совсем разное. И государству стоит это учесть.

Что сейчас произошло в истории со всеми этими реновациями? «Побочным» эффектом действий властей стала консолидация общественности. Впервые за долгое время у нас сформирована почти идеальная почва для взращивания гражданского общества. «Почти», потому что она же и опасная. Ибо может перерасти в разрушительный политический протест. Поэтому выход один: реальный, а не номинальный общественный контроль. Он и основы политической системы поможет сохранить, и в то же время восстановить доверие общества к институтам государственной власти.

Никита Исаев, Утро

http://krizis-kopilka.ru/archives/40870#more-40870

Новости этого раздела

Похожие записи

Оставить комментарий