672 просмотров

Их там нет

Это было в начале 70-х. Один мой знакомый, теперь уже немолодой человек, служил тогда в армии на Синайском полуострове. Разумеется, в израильской армии. Сам он был родом откуда-то из Западной Украины и хорошо говорил по-русски. Надо добавить, что и в стране он был всего-ничего. Как и всякий новоприбывший призывного возраста, он через год по приезду ушёл в армию. Попал в десант и после курса молодого бойца угодил на Синай, где вот уже больше года шла вялая, как казалось, бесконечная, война с Египтом. Её впоследствии и назвали “войной на истощение”. Но это всё присказка.

Этот мой знакомый, по имени Арье, (Лев, в прошлой жизни) был парень весёлый, общительный, любил пошутить. Там, где он служил, их расположение отделяло от позиций египтян каких-то 100 метров, и часто неприятельских солдат можно было легко разглядеть. Стреляли тоже не всё время и часто, во время довольно многочисленных “прекращений огня” солдаты маячили на глазах друг у друга. Так вот, среди египтян довольно часто встречались личности, как бы так выразиться, не совсем арабской внешности. Потом, правда, они старались не показываться. Вот из-за этого самого Арье. Он начал кричать им по-русски, типа, – привет, ребята, как там, насчёт вместе выпить?” “Ребята” почему-то смущались до чрезвычайности и убегали. Ясное дело, когда стрельба возобновлялась, частенько задевало и “ребят”, так что к берёзкам вернулись далеко не все.

Это был не последний раз, когда Арье довелось столкнуться с такими несколько необычными арабами. В следующий раз это случилось в Ливане, в 82-м году. Израильтяне продвигались к Бейруту. Цель – вышвырнуть арафатовское кодло, превратившее в кошмар жизнь городов севера Израиля. Как-то, его командир попросил его послушать радиоперехват врага – говорили явно не по-aрабски. И снова родная речь: “Хлопцы, с…буемся, жиды идут”. В тот раз хлопцы успели “с…баться”, но это в тот раз. Вообще же и в ту войну, как в песне – “навеки умолкли весёлые хлопцы…” Не так, конечно, что в “живых я остался один”, но очень немало. Особенно, среди работавших сирийскими лётчиками.

Интересно получается. Они вроде бы нигде не воевали, а гробы шли. Ну хорошо, не нигде, кое какие свои подвиги они не отрицали, – там, где скрыть было невозможно даже в теории. Афганистан – это лишь самая известная война. Но войны-то были какие? Советские. А значит, во всех этих войнах, не говоря уже о тех, которых как-бы и не было вовсе, и погибших быть не могло, равно как и при землетрясениях и прочих стихийных бедствиях. Есть вообще такая особенность у тоталитарных режимов – всё засекречивать. И ничего необъяснимого в этом нет. Зачем, например, нам в институте, на военной кафедре, рассказывали про уже устаревший к тому времени танк Т-64 в наглухо запертом классе и записывали мы только в прошитые и проштампованные “секретные” тетради, а в то же время в книжных магазинах продавался атлас с гораздо более подробной информацией?

Да всё потому же. Чем больше засекречивается, тем больше возможностей держать в узде население, тем больше шансов кому-то где-то “проговориться” и попасть на крючок “руссишен гестапо”. Но ведь не только это – у гнилого и смердящего нутра советской, а ныне и российской власти, непременно должна быть глянцевая, блестящая оболочка, чему наличие многочисленных погибших в столь же многочисленных войнах вовсе не способствует, как не способствует и правдивая информация о прошлом или же о реальной ситуации в экономике. Всё просто. Режим должен быть, как та жена Цезаря – вне подозрений. Опять же, вне подозрений, чисто внешне, ибо всегда и везде, по углам, на кухнях, люди будут пересказывать друг другу слухи, ловить “вражеские” голоса и т.п.

Так что, я, честно говоря, не совсем понимаю, почему решение кремлёвского карлика засекретить данные о потерях в мирное время, вызвали такой резонанс. Во-первых, как я уже не раз писал, – любая гадость, подлость, низость, исходящая от этого режима никого не должна удивлять. Это в его природе. Это для него “нормально”. Скрывать потери, более того, бросать своих же солдат, которых сами же отправили в бой, – это старая добрая российская традиция. Так что, карлик лишь подтвердил на бумаге реальное положение вещей.

Интересно, хоть один русский военный, выживший тогда, в 70-х, на Ближнем Востоке, признался хоть кому-то, где он был? Похоронили ли кого-то, написав на его надгробном камне, где он погиб? А как они могли это сделать? Ведь они, как и сейчас, вовсе не были стороной конфликта. Россия своих не бросает, потому что “своих” как бы и нет вовсе, так что и бросать некого. Если конечно, это не соседняя страна, которую срочно понадобилось “спасать”. Более того, если “не бросать”, то эти самые “не брошенные”, могут, вернувшись, взять и ляпнуть чего-нибудь, а кому это надо? А так, нет человека, нет проблемы.

Всё это было и в гораздо больших масштабах, когда товарищ Сталин не бросал своих, после Второй Мировой. Нет, сперва, он конечно, отказался от своих солдат, попавших в немецкий плен, ведь военнопленных в Красной Армии быть не могло – одни трусы и предатели. Кстати, было в рассуждениях вождя и учителя рациональное зерно – его воинство действительно, при первых немецких залпах разбежалось кто куда. Но обвинить в этом себя, режим тобою созданный – да никогда. И потому, после победы, их снова срочно сделали “своими” и на этот раз отправили уже в “свои” концлагеря.

Повторю, то что произошло сейчас, уже было неоднократно. Это нормальный процесс становления и дальнейшего укрепления фашистского режима. Почему такая реакция именно на это решение, если несколько последних лет регулярно сажают учёных за государственную измену. В основном за то, что они публиковали открытую информацию в открытых журналах. Плевать им на учёных – нужен страх, страх, который придаёт их власти столь милую их сердцу “сакральность”.

Да, толчком, формальным поводом к этому решению послужила война в Украине, в которой Россия опять же “не сторона конфликта”. А значит время мирное, и потерь тоже как бы нет. Лучший же, самый проверенный способ подтвердить, что их и в самом деле нет – запретить о них говорить. Вот так – трупы есть, все о них знают, но это “секрет”. И поверьте, в Абсурдистане это сработает. Уже работает, если мать отказывается от своего пленённого сына, если армия задним числом увольняет тех, кто погиб или попал в плен, когда жёны оставляют мужей. Это не первый раз – биомасса легко заставит себя поверить, что так надо, так лучше для страны. Они ещё и сами сдадут того бедолагу, кто не побоится, не захочет скрывать, где погиб его сын, ради его же памяти. Сдадут, потому что сами, лишённые человеческих чувств, звереют, когда видят их в других.

Если бы такая вот Савченко воевала на их стороне и попала в плен (я намеренно не говорю о самой истории пленения) – да вы что, нет никакой Савченко, нет и не было никогда. И чего это хохлы так из-за неё всполошились?! Да, “время мирное”, но видать, потери совсем не мирные. Как их количество уменьшить? Очень просто. Нет их. Совсем. А кто скажет, что есть – предатель, изменник. На шконку его.

Вот так – скрыть всё, засекретить всё что можно и чего нельзя, и держать биомассу на коротком поводке. Шаг влево, шаг вправо – сами знаете. Уверен, что биомасса, как всегда, отнеслась с “пониманием”. Власть плюёт, вытирает ноги, топчет – так зато и любим.

– Где твой сын?
– Это секрет.
– Мои соболезнования.

http://flavius-aetius1.livejournal.com/99396.html

 

Похожие новости

Похожие записи

Оставить комментарий