427 просмотров

Письмо подполковника КГБ Владимира Попова Юрию Фельштинскому

Уважаемый г-н Фельштинский!

Письмо мое к Вам — результат долгих раздумий о моей судьбе, а также о судьбах людей, по разным причинам покинувшим Россию в 90-е и последующие годы, о России, путях ее политического развития и процессах, происходящих в ней. Процессы эти, по моему мнению, с каждым днем приобретают все более тревожную тенденцию.

Я обращаюсь к Вам не только потому, что знаю Вас как соавтора Александра Литвиненко, убитого в Лондоне в ноябре 2006 года, и надеюсь, что Вы не останетесь равнодушны к тому, о чем я Вам пишу; но и потому, что по имеющимся у меня сведениям Вы находитесь сегодня в активной разработке ФСБ России и Вашей жизни угрожает непосредственная опасность.

В прошлом я офицер советской госбезопасности, прослуживший в КГБ СССР с 1972 по 1991 год. Уволен был по моему личному рапорту с формулировкой «перевод на работу в народное хозяйство» в звании подполковника. На момент увольнения было мне 44 года. Мог бы служить и служить. Не захотел… За годы службы пришло полное разочарование в тех идеалах, которым госбезопасность была призвана служить — своей стране и своему народу. Чем дольше я служил, тем все более понимал, что один из важнейших институтов государственности — КГБ, — как и в прежде, в 30-е годы двадцатого столетия, в период жесточайших репрессий в нашей стране, вновь приобретает те же мрачные черты не защиты, а репрессивности.

C наступлением «перестройки» появились надежды на изменения к лучшему. Но довольно быстро стало очевидно, что надеждам этим не суждено сбыться. В различных регионах страны стала проливаться человеческая кровь. В отдельных конкретных случаях события эти были инспирированы службой советской госбезопасности. Например, в Вильнюсе и Тбилиси. Организатором и дирижером этих событий был первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Бобков Ф. Д., долгие годы возглавлявший 5-е Управление КГБ СССР, в котором я проходил службу.

Не желая быть вовлеченным преступным руководством в кровавые события в стране, я стремился как можно скорее оставить службу в КГБ СССР. Пока рассматривался мой рапорт на увольнение, в CCCР группой политических авантюристов во главе с председателем КГБ СССР Крючковым была предпринята попытка государственного переворота (ГКЧП). В день введения ГКЧП я в категорической форме заявил на своей службе о том, что отказываюсь принимать какое-либо участие в действиях, направленных на поддержку ГКЧП, и выполнении директив и приказов этой незаконной структуры. Все мои сослуживцы рьяно ринулись исполнять приказы, исходящие от своих руководителей, стремящихся в полной мере проявить свою лояльность нелегитимной власти, рассчитывая получить за свои действия повышения по службе и очередные воинские звания.

Был у сторонников ГКЧП из числа офицеров и генералов КГБ, а их было подавляющее большинство (признаться, мне не приходилось слышать о ком-либо отказавшемся подчиняться ГКЧП), общий побудительный мотив: ненависть к демократическим преобразованиям в стране, начатым Горбачевым. Этим и объяснялась рьяность в исполнении преступных приказов: закрытие демократических изданий, арест их главных редакторов и журналистов, известных своей демократической ориентацией, изъятие и уничтожение тиражей демократических изданий и арест ряда депутатов Верховного Совета СССР — высшего органа законодательной власти в Советском Союзе.

Был брошен клич: «дави паршивых демократов». Не было бы Бориса Ельцина, так бы оно и случилось: передавили бы их всех. Вряд ли бы и я смог писать эти строки. За отказ от выполнения приказов при введении так называемого чрезвычайного положения, что по сути является введением военного положения и отменой всех гражданских институтов (в том числе и судов, заменяемых военно-полевыми судами), приговаривают к расстрелу или, в лучшем случае, к длительным срокам лишения свободы.

Какие бы минусы исследователи новейшей истории России ни находили в личности Бориса Ельцина и результатах его правления, безусловной его заслугой останется крах коммунистического правления в стране и недопущение кровавого коммунистического реванша. Те, кому реванш не удался, затаились, но вовсе не смирились. События октября 1993 года это ярко продемонстрировали. Прокоммунистически настроенные депутаты, отказываясь выполнять Указ президента России Бориса Ельцина о роспуске Верховного Совета, предприняли по сути очередную попытку государственного переворота. В числе тех, кто с оружием в руках противостоял законной власти, вновь оказались мои коллеги по 5-му Управлению КГБ СССР. Мои категорические отказы от участия в действиях, направленных против демократических преобразований в России, прощены не были. Не один раз со мной пытались свести счеты. К моему счастью, попытки оказались неудачными, но и испытывать дальше судьбу было бессмысленно. В августе 1995 года в возрасте 48 лет я навсегда покинул Россию, оставив в ней все, что было дорого: любимую престарелую мать и свою семью.
Все эти годы я живу в Канаде, но судьба России не перестает меня волновать. Последнее время меня не оставляет чувство тревоги от того, что происходит в России. В 1996 году близкий к Борису Ельцину человек, бывший его личным телохранителем, а затем начальником Службы безопасности президента (СБП) А. Коржаков предпринял очередную попытку захвата власти офицерами госбезопасности. К своему письму я приобщаю аналитическую записку по этому вопросу. Я пришел к твердому убеждению в том, что Коржаков виновен в смерти популярного телеведущего и первого руководителя Общественного российского телевидения (ОРТ) Владислава Листьева. Безусловно, убийство Листьева было чисто политическим убийством с целью устранения главного политического оппонента Коржакова — Бориса Березовского посредством подведения его под подозрение в организации убийства Листьева и компрометации его перед президентом России Ельциным и российским обществом в целом. Одновременно Коржаковым планировалось получение контроля над каналом ОРТ в рамках подготовки им государственного переворота 1996 года. Обнародование моих материалов относительно убийства Листьева и других преступных деяний, совершенных моими бывшими коллегами по 5-му Управлению КГБ СССР, могло бы помочь общественности как в России, так и за ее пределами проследить логику последующих событий в истории современной России.

Попытка Коржаковым захватить власть в 1996 году, как известно, не увенчалась успехом. Однако идея реванша по возвращению власти в стране офицерам госбезопасности не оставляла умы многих сотрудников спецслужб. Группировки этих сотрудников были различны, порой они были враждебно друг к другу настроены. Но их объединяла общая идея: подчинение страны спецслужбам.
Наглядным примером следует считать недавние события, связанные с компанией ЮКОС и ее руководителем, одним из выдающихся российских бизнесменов Ходорковским. В числе его ближайшего окружения был выходец из 5-го Управления КГБ СССР генерал-майор Кондауров, у которого сохранились прекрасные отношения с руководителями преемника 5-го Управления КГБ СССР — Управления по защите конституционного строя — генерал-майором Воротниковым В. П. и генерал-майором Карбаиновым А. Н. Оба они пришли на службу в центральный аппарат КГБ СССР с высоких партийно-комсомольских должностей Сибири. Благодаря им Кондауров установил доверительные отношения с лидером нынешних российских коммунистов Г. Зюгановым, не без помощи которого Кондауров был выбран в Государственную думу от КПРФ. Опасения, что эта группа опытных партийных и аппаратных функционеров, опираясь на большинство в Госдуме, может попытаться выхватить власть у нынешнего президента России В. Путина, побудили Путина безжалостно расправиться с Ходорковским и его финансовой империей. Без денежных средств Ходорковский Путину был не угроза. Власть же в стране осталась у гебистов.

C той же самой целью несколькими годами раньше начал создавать свою финансовую группу тяжеловес от КГБ генерал армии Бобков. Созданный при его непосредственном и активном участии банк «Мост» и иные структуры были «мостами» не в будущее, а в прошлое, так как такие, как Бобков, комфортно могли себя чувствовать только в полицейском государстве.

В годы, когда Бобков был первым заместителем председателя КГБ СССР, впервые за послевоенную советскую историю он ввел должность офицера действующего резерва КГБ СССР в высшем партийном органе страны — в ЦК КПСС. Должность эта была в Управлении делами ЦК КПСС, ведавшем в числе прочего огромными денежными массами — партийными деньгами. Вовсе не случайно после краха ГКЧП один за другим по одинаковому сценарию «вышли» в окно своих квартир бывшие управделами ЦК КПСС Павлов и Кручина, унесшие с собой в могилу тайну партийных денег. Бобкову было на что развернуться. Он начал с размахом, одновременно создавая собственную новую финансовую структуру (без денег в любом деле было не обойтись) и формируя мини-КГБ в виде получившей впоследствии широкую известность мощной службе безопасности банка «Мост».

Для обычного банка служба безопасности с такими функциями, какие она имела в банке «Мост», просто была бы не нужна. Но планы у Бобкова были грандиозные: все вернуть на круги своя. Для этих целей и создавалась служба безопасности банка «Мост».

Чувствуя в Бобкове угрозу своим планам по захвату власти в стране, Коржаков, будучи начальником СБП Бориса Ельцина, попытался показать, кто в стране хозяин, устроив показательную операцию, получившую в прессе название «мордой в снег» (в своей аналитической записке я пишу подробно и об этом).

Страстное желание чекистов вернуть былую власть в стране осуществил маленький и невзрачный человек — Владимир Путин. Тихий, неприметный, исполнительный, верный своим боссам (до поры до времени), но и — как каждый истинный чекист — ведущий свою собственную игру. Использовав демократов (А. Собчака и А. Чубайса), а затем связи и поддержку известного российского бизнесмена Березовского, Путин достиг того, что не удалось его коллегам по госбезопасности. Он получил в свои руки всю полноту власти в России. Совсем не случайно вскоре после обретения этой власти, выступая перед руководящим составом ФСБ, он произнес историческую фразу: «Главное задание выполнено. Власть в стране наша». Многие, не относившиеся к числу сотрудников ФСБ-СВР, ошибочно полагали, что Путин шутил. В действительности все было более чем серьезно. Путин знал, кому он говорил эту фразу. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что исполнилось его и всех его коллег по КГБ-ФСБ-СВР заветное желание: власть вновь оказалась в руках спецслужб. А уж распорядиться-то ею они смогут.

Более 7 тысяч бывших сотрудников госбезопасности трудятся в сегодняшней России в различных ее государственных структурах. Какой стала Россия за время правления Путина и его бывших по КГБ коллег — общеизвестно. Прекратили свое существование независимые СМИ, правозащитники преследуются с не меньшей жестокостью, чем при советской власти. Говорить правду в путинской России стало опасно. Как показала мученическая смерть коллеги и бывшего подчиненного Путина по ФСБ Александра Литвиненко, говорить правду стало опасно и за пределами России. По заявлению Путина и его клеврета и сослуживца по советской разведке Сергея Иванова, Литвиненко не знал никаких секретов. Это неправда. Литвиненко знал о ФСБ главный секрет. Заключался он в том, что все офицеры ФСБ сегодня — бандиты, беззастенчиво растаскивающие страну по своим карманам.
Независимо от того, кто отдавал приказ об убийстве Литвиненко, очевидно одно: убийство Литвиненко дело рук путинского режима, так же как и убийство журналистки Анны Политковской, так как оба этих циничных убийства одинаково выгодны как путинской власти, так и противникам Путина внутри ФСБ.

Путин в Москве чужак, приведший и насадивший повсеместно своих людей. В столице такое положение устраивает далеко не всех бывших коллег Путина по КГБ-ФСБ. Им тоже хочется большой власти. Власть в богатой ресурсами России — это прежде всего деньги. И те, кто чувствуют себя обделенными, жаждут очередного реванша.

Все ближе президентские выборы в России. Состоятся они или нет — покажет время. Накал политической борьбы очевиден, равно как и страх властей утратить власть, а с нею и безнаказанность. Если к власти придет команда обделенных из числа сотрудников КГБ-ФСБ, последуют зачистки; поэтому те, кто у власти, просто так ее не отдадут. Стоять они будут до конца. В этом варианте и те, кто у власти, и те, кто будет стремиться ее прибрать к рукам, в средствах стесняться не будут: слишком велики ставки.

От ощущения опасности параноидальный страх одолевает нынешний режим. Отсюда совершенно неадекватная реакция властей на марши «Несогласных» и любые действия со стороны оппозиции любого толка. Казалась бы, ну чем уж так опасен Кремлю великий шахматист и истинный демократ Гарри Каспаров? Своими резкими заявлениями? В демократической стране, какой пытается себя позиционировать в мире путинская Россия, вроде бы критика властей не запрещается. Однако шельмуют Каспарова кому не лень.

Как бывший офицер советской госбезопасности, в течение 12 лет занимавшийся контрразведывательным обеспечением канала международного спортивного обмена, официально заявляю, что на протяжении всего периода спортивной карьеры во времена СССР Каспаров находился под неусыпным контролем со стороны КГБ СССР. Более того, предпринимались различные меры с целью недопущения его победы над постоянным его шахматным оппонентом Карповым. Подконтрольный Каспаров проявил себя как человек истинных гуманистических и демократических убеждений, никогда не шедший на сделку с властями, если это не соответствовало его представлениям о реалиях жизни. Поступая так, он порой рисковал своей спортивной будущностью, но никогда не поступался своими принципами. Такой уж это человек.

Придя в политику, он остался таким же бескомпромиссным, и я убежден таким же честным, каким он был в молодости. Теперь он умудренный жизненным опытом мужчина, и хочется от души пожелать ему, не ищущему личных выгод в политике, удачи и терпения. Последнего качества ему не занимать.
Паранойя же ядовитым облаком накрывает Кремль. Чего стоят, например, недавние заявление господина Лугового о вербовке покойного Литвиненко и Березовского английскими спецслужбами и последующее за этим возбуждение уголовного дела в отношении Березовского по статье «Шпионаж». Хотелось бы объясниться с господином Луговым. Прежде всего хочу отметить, что его виновность (говорю не о возможной причастности) в убийстве Литвиненко у меня вызывает сомнения. Но, сейчас речь о другом.

Луговой служил в Кремлевском полку, где, наверное, каждый второй — от рядового до комполка — были агентами КГБ СССР, еще более точно — 2-го отдела 9-го Управления КГБ СССР. Не будучи агентом этого подразделения, попасть в штат 18-го отделения (так называемых прикрепленных или телохранителей) этого управления было невозможно. Прикрепленные же в свою очередь поголовно были агентами. Так что у Лугового, как и у его бывшего шефа Kоржакова, прошедшего такой же путь, большой опыт агентурной работы среди своих. Кстати, в одном из интервью после гибели Литвиненко Коржаков заявил буквально следующее: «Не думаю, что Скотланд-Ярду удастся расколоть Лугового». Именно это волновало Коржакова, бывшего начальника Лугового, а не то, виновен или нет его бывший подчиненный, сотрудник службы охраны президента. Только верному человеку мог Коржаков поручить охрану молодого реформатора премьер-министра Е. Гайдара. «Прикрепленный» к «охраняемому» Гайдару Луговой все должен был доносить о премьер-министре Коржакову. Можно не сомневаться, что так оно и было.

Возникает резонный вопрос: почему Луговой, в недалеком прошлом агент-офицер ФСБ, в течение полутора лет встречается с кадровыми разведчиками иностранного государства и никого об этом не информирует? Уголовное дело в этом случае следует заводить на Лугового для проверки того, что он рассказывал английским разведчикам (поскольку содержание их разговора известно только им и ему). Если это со стороны Лугового и не шпионаж (по статье УК РФ), то уж на статью «Недонесение о готовящимся преступлении» поведение Лугового тянет точно. Его действия подпадают под статьи российского уголовного кодекса, чего почему-то не видит генпрокуратура России.

И еще вопрос. Почему, имея эту информацию, Луговой готовился к пресс-конференции порядка двух недель? Ответ ясен как белый день: его к этой пресс-конференции готовили. Кто? Скажи об этом господин Луговой, и он прояснит очень многое в этой совсем непростой истории.

К сожалению, кремлевская власть готова принести в жертву многих, лишь бы оставить все в стране без изменений. Опасность угрожает не только Каспарову. Cпасая свою жизнь, бежала из России журналистка Елена Трегубова, которую начали разрабатывать спецслужбы после публикации ею острых материалов о нравах путинской власти. Ее жизнь действительно была под угрозой. Недавно был проведен обыск с конфискацией компьютеров у Вашего соавтора Владимира Прибыловского. Поверьте моему опыту бывшего офицера госбезопасности: цель этой акции Вы, г-н Фельштинский. Вы находитесь сегодня в разработке органов госбезопасности России. Будьте осторожны.

Владимир Константинович Попов,
подполковник КГБ СССР (в отставке)
15 июля 2007 г., Канада

Yuri Felshtinsky

Новости этого раздела

Похожие записи

Оставить комментарий