552 просмотров

Криминализация общественного сознания в России

 Историко­социологический экскурс

Гутин А.Т.,

кандидат педагогических наук

«Не обманывайтесь: худые сообщества

развращают добрые нравы».

Апостол Павел. Первое послание к Коринфянам, гл. 16

 

Общественное сознание и свобода

Наука определяет общественное сознание как систему духовных (рациональных, логических, эмоциональных, связанных с воображением, иррациональных и других) способов отношения людей к миру и самим себе. Эта система возникает в процессе жизнедеятельности различных типов и видов социальных общностей и обслуживает эту жизнедеятельность. Общественное сознание отражает общественное бытие, отражается им и, в свою очередь, воздействует на него.

Под криминализацией общественного сознания следует понимать системную деформацию общественных взглядов, изменение структуры социальных ценностных приоритетов, объективно отражающих реальные отношения в обществе, где криминальная составляющая приобретает все больший удельный вес.

Преступность, как и любая другая антисоциальная компонента, активно негативно воздействует на базовые демократические ценности.

Свобода – конструктивный элемент развития любой социальной системы. Насилие, как альтернатива свободы (несвобода) – активно деструктивный социальный элемент. Рассмотрим взаимоотношение этих элементов с общественным сознанием.

Важнейшей социально­нравственной категорией и ценностью общественного сознания является свобода. Социальная свобода определяется как степень социальной автономии или самостоятельности личности, группы, организации, возможность и полнота удовлетворения потребностей, развития способностей, наличие политических, гражданских и иных прав и их гарантированность. В исторической ретроспективе отношение российского общества к базовой ценности демократии – свободе всегда носило неоднозначный характер. Свободный гражданин­патриот, исповедующий социальную ответственность за свои поступки и осуществляющий социальный контроль избранной им власти – это тот общественный идеал, к которому стремились многие мыслящие люди России – от Достоевского и Гоголя до Ильина, Бердяева и Солженицына.

Такой тип свободной личности мог появиться в России только при установлении подлинно демократического гражданского общества. В этом обществе идеалы свободы, частной и общественной собственности являются основополагающими, а государство осуществляет насилие и ограничивает свободу по отношению к своим гражданам только при внешней угрозе личности и стране, и при внутренней опасности посягательства на личность и систему демократических ценностей.

История России до 1861 года не знала подлинной демократии. Вечевая Новгородская республика была, скорее, исключением и на общественное сознание той эпохи не могла оказать решающего влияния. Формальное рабство на ранних этапах становления государства было характерно только для некоторых южных регионов. На территории Руси – России господствовало в течении 10 веков феодальное крепостное право, являвшееся в отечественном варианте по сути тем же рабством: у крестьян почти никаких прав и собственности, призрачные условия освобождения. «Страна рабов, страна господ» – писал Михаил Лермонтов. Феодальные отношения в России развивались не как в Европе – по пути освобождения крестьянина и получения им прав гражданина, а по пути постоянного ужесточения вопроса о свободе крепостного крестьянина.

Постоянные крестьянские восстания не смогли решить вопрос освобождения снизу. Жестокие поражения в Крымской войне, серьезное технологическое отставание России от просвещенной Европы привело к реформам государства сверху. Во главе реформаторов стал Александр Второй Освободитель. Стране требовалась новая третья сила – класс собственников, творцов, созидателей. Обществу была нужна новая свободная энергия новой буржуазии, которая по определению не могла быть несвободной. За 20 лет реформ Россия сделала гигантские шаги вперед. Это произошло, прежде всего, благодаря освобождению крестьянства, и при всех издержках реформы, в России появился свободный рынок рабочей силы. Началась промышленная революция. К концу XIX – началу XX века Россия по уровню и темпам развития капитализма вышла в число наиболее развитых стран Европы. В структуре общества выделились сословия – созидатели: промышленники, купцы, инженеры.

Еще до промышленного бума процесс развития России сопровождала активная полемика среди поклонников западного типа развития общества и сторонников особого славянского пути.

Поражения в русско-японской войне и революционные события 1905 года, недовольство буржуазии ограниченными гражданскими свободами для своего сословия, отсутствие демократических свобод у пролетариата – класса наемных рабочих, привели власть к необходимости даровать свободу сверху. Был опубликован Манифест о гражданских свободах в октябре 1905 года и объявлено о создании представительных органов власти. Россия быстро училась демократии.

Первая мировая война инициировала очередной кризис власти, которая в 1905 году не смогла решить проблемы наиболее революционных классов – буржуазии и пролетариата. Очередные поражения на фронтах и глубокий системный кризис власти привел Россию в 1917 году к двум революциям – февральской и октябрьской. Февральская буржуазно­демократическая революция освободила общество от неэффективной власти. Были объявлены демократические выборы в учредительное собрание, представляющее интересы всех классов и сословий. Появилась надежда на создание гражданского общества. На выборах победила самая массовая общественная организация — партия правых эсеров (более 1 млн. членов), основными лозунгами которой были свобода и частная собственность на землю («Землю – крестьянам!»).

Результаты выборов никак не могли удовлетворить партию большевиков Ленина, организованную как боевая профессиональная организация (к 1917 в ней состояли 200 000 членов). В числе ее лозунгов первоначально не были призывы к передаче земли в частную собственность и лозунги о гражданских свободах для всех сословий. Революция 1917года – это насильственный передел власти, установление диктатуры одного класса. На следующий же день, сразу же – закрытие всех оппозиционных газет, ограничение всех гражданских прав и свобод для ряда непролетарских сословий. Свобода победившего класса – это первоначально неограниченная свобода для партии большевиков и пролетариата.

Последовавшие в 1918 и 1936 годах конституции РСФСР и СССР были наиболее демократическими по содержанию наряду с американской конституцией, Биллем о правах и английской Великой Хартии вольностей. На деле действительно свободными в тоталитарном обществе мог быть только ограниченный круг партийно-бюрократической верхушки, т.е. те, кто руководил государственной собственностью. Любое инакомыслие после 1917 года стало подавляться, дело дошло до Гражданской войны, концентрационных лагерей, расстрелов заложников и массового террора во всех социальных слоях общества, который продолжался, разгораясь и затухая с 1918 по 1953 год. За всю историю российского общества с X по XX век государство никогда не имело в числе реальных, а не провозглашенных приоритетов, права свободного гражданина. Поэтому на преступления против государства власть всегда во все времена реагировала на несколько порядков жестче, чем на преступления против личности. Одна весьма показательная цитата на тот момент еще генпрокурора Устинова: «Преступники совсем обнаглели. Стали убивать уже губернаторов (о Цветкове)». А разве жизнь безвестного гражданина менее ценна, чем жизнь чиновника высокого ранга?

 

Общественное сознание и насилие

В России всегда полноценно свободными были только представители имущих классов. Свою свободу они охраняли, опираясь на мощь государственного аппарата подавления. Наука трактует насилие как любой акт психического или физического воздействия одного лица или группы лиц на другое лицо или группу лиц, нарушающий природные и приобретенные права и свободы человека. В разные периоды нашей государственности насилие, репрессии привлекались в качестве основного инструмента управления обществом: вспомним Ивана Четвертого Грозного, Петра Первого, Николая Первого, Николая Второго, В. Ленина, И. Сталина. В течение веков общество привыкло к силовому решению основных проблем общественного бытия. Его никто, никогда не спрашивал, и если интеллигенция, мыслящие люди рассуждали в салонах, мастерских и на кухнях о путях развития России, то эти идеи никогда не были востребованы властью. Наиболее творческие, креативные силы страны всегда находились, таким образом, в оппозиции власти.

Важно отметить и эффект многовекового общинного сознания крестьянства, которое большевики пытались реанимировать в колхозах. Общинное сознание и круговая порука в корне противоположны идеям частной собственности. Отсюда – ненависть и зависть к собственникам. Отсюда тезис – все вокруг колхозное, все вокруг мое. А на практике – ничье.

Благие цели освобождения народа, которые ставили перед собой благородные люди в XIX веке, вылились, в конечном итоге, в появление первых террористических организаций. Отсутствие выборной демократии диктовало им только один путь – насилие, террор во имя социальной справедливости.

Сейчас весь цивилизованный западный мир, и Россия в том числе, пытается бороться с международным исламским терроризмом. По горькой иронии судьбы именно Россия является родиной терроризма как насильственного метода политической борьбы. В 19 веке уместились – декабристы в 1825 году; Нечаев со своим кровавым «Катехизисом революционера», где оправдываются революционной моралью убийства ни в чем неповинных людей (любимая книга Сталина); в 1848 году петрашевцы, гражданская казнь Достоевского, и его же, политически прозревшего, роман «Бесы» о революционных идеологах и практиках террора (запрещенная затем Сталиным); в 70-90-е годы «Народная воля»: Желябов, Халтурин, Александр Ульянов; боевики – эсеры: М. Спиридонова и Б. Савинков; отцы анархизма князь П. Кропоткин и М. Бакунин, боевые группы большевиков под руководством И. Сталина и Тер-Петросяна. Они хотели создать новое общество кровью и насилием, нещадя никого, ведь добровольно, как император Диоклетиан в Риме, в России власть не уступал никто (отставки Горбачева и Ельцина еще не показатель – давление было видно невооруженным взглядом).

Общественное сознание неоднозначно воспринимало идеи насилия: кто­то отрицал, кто­то сочувствовал, кто­то боялся, но искусственное сдерживание в XIX веке гражданских демократических процессов стимулировали радикально настроенную часть общества на кровавую практику. Взорвали даже царя, освободителя крестьян и выдающегося реформатора.

К началу XX века, постепенно, с учетом двух войн, и трех революций общество как­бы смирилось с насилием как инструментом власти. Большевики придя к власти в 1917 году, обманули и рабочих и крестьян. Заводы не стали народными предприятиями – собственником оказалось государство, земля сначала была роздана крестьянам – необходимо было заручиться поддержкой большинства населения в Гражданской войне, а затем уже через 10 лет ее отобрали у собственников в колхозы.

Диктатура пролетариата оказалась диктатурой победившей партии, обществу были навязаны ценности, которые оно по началу не приняло – началась жесточайшая по накалу Гражданская война. Здесь насилие было возведено в ранг высшей революционной морали. Во имя революции были разрешены любые преступления против соотечественников: «Грабь награбленное», «Кто был ничем, тот станет всем». К власти по классовому признаку получили доступ деклассированные элементы. Перераспределение собственности сопровождалось неслыханным по жестокости для православной России массовым насилием. Революционная мораль сняла все нравственные запреты на уничтожение всех, кто не вписывался в новый социальный контекст. Новой власти оказались не нужными целые сословия: дворяне, интеллигенция, промышленники, фабриканты, зажиточные крестьяне (кулаки), купцы, духовенство. Все эти люди были носителями знаний и традиций русской культуры. По вполне понятным классовым причинам их объявили врагами народа и уничтожали, сажали в лагеря, высылали. Горький сказал в 1936 году: «Кто не с нами, тот против нас. Если враг не сдается, его уничтожают».

Нация была расколота, появилась эмиграция. Оставшиеся на Родине 150 млн. жителей управлялись при помощи страха в виде: ВЧК-НКВД, доносов, процессов, ГУЛАГа, репрессий по отношению к членам семей, расстрелами. Т.е. террор стал государственной политикой.

Все, кто считал этот режим преступным, либо были репрессированы, либо вынуждены были лицемерить, подстраиваться. Очень многие свято верили, что так и надо и Сталин всегда прав.

Общество разделилось на тех, кто свободен в рамках лояльности режиму, его принимает, поддерживает, осуждает его врагов или молчит по этому поводу. И тех, кто сидит в тюрьме или многочисленных лагерях ГУЛАГа. Данные о количестве, погибших и перенесших репрессии и поражение в правах колеблются от 20 до 60 млн. Появились поколения людей, прошедших через несвободу, лагерное и тюремное нравственное и физическое насилие. Среди заключенных были и настоящие преступники, совершившие уголовные преступления и люди, не принимавшие сталинский режим, считающие его преступным, и абсолютно невиновные люди, попавшие либо по «неправильному» происхождению, либо по доносу.

В обществе по отношению к этим людям официально культивировался принцип их оценки как «классовых врагов», «вредителей народа», «изгоев». Клеймо преступника (или члена семьи преступника) навсегда оставалось на человеке. Людей публично заставляли каяться в том, что они не совершали.

Парадокс заключается в следующем. Уровень уголовной преступности при Сталине зафиксирован на самом низком уровне за всю историю России после 1917 года. Жестокость наказания и репрессивная общественная психология сказывались. Но именно в это время, как оборотная сторона медали, были заложены фундаментальные основы деформации общественного сознания в сторону его криминализации.

Проявляться криминализация общественного сознания стала следующим образом. В среде подростков стала модной «блатная романтика»: от манеры одеваться (кепки, фиксы), пытаться «ботать по фене» и петь под гитару соответствующие песни до создания молодежных бандитских группировок в пролетарских районах крупных городов.

Со временем подростковые драки, обусловленные неким кодексом правил чести, становились все жестче, стало господствовать одно правило – никаких правил. Культ силы в молодежной среде всегда был в почете. Постепенно он стал перерастать в культ насилия. Увеличивалось количество правонарушений и преступлений против личности, начиная со школы. Резко стало возрастать количество агрессивных реакций на окружающий подростка мир: физических агрессий (нападений), косвенных агрессий (злобные сплетни, шутки, взрывы ярости),склонность к разрушению, негативизм и нигилизм, обидчивость, подозрительность, вербальная агрессия (ссора, крик, визг, проклятия, ругань).

Одним из механизмов самосохранения, выработанных человечеством, является механизм защиты от негативной информации. Ее явный избыток сыграл с общественным сознанием злую шутку. Люди, еще раньше бурно реагирующие на «вдруг» появившиеся толпы беспризорных, теперь почти все равнодушно проходят мимо. Более того, резко увеличилось количество преступлений взрослых (в том числе, латентных) против таких беззащитных детей.

Вовлеченность множества детей взрослыми преступниками в преступную деятельность как в качестве участников(каждый третий случай), так и в качестве жертв – серьезнейшая насущная проблема общества. К сожалению, власть недооценивает ее, а катастрофические социальные последствия могут сказаться уже через 3-4 года существенной деморализацией новых поколений. Ведь социальное расслоение и количественный рост малолетних бомжей, бродяг, попрошаек увеличивает число «аутсайдеров» жизни.

Развращающе на социум (подростков, в частности) действует безнаказанность преступников и высокая латентность преступлений против личности (особенно среди детей богатых родителей). Безнаказанность стимулирует новые преступления (65% подростков-правонарушителей надеялись, что их не поймают), а общество уже не верит в способность власти ограничить рост преступности. Отсюда – рост стрессовых и конфликтных ситуаций, социальной апатии, правовой нигилизм.

На рост криминализации общественного сознания влияет и низкая правовая культура общества в целом, правоохранительных органов, учителей, родителей и тех, кто работает с подростками группы риска, в частности. Недостаточная эффективность всех видов наказаний, особенно применение института отсрочки исполнения приговора. Статистика свидетельствует, что каждый 5-7-й несовершеннолетний в период отсрочки или условного осуждения вновь совершает преступления, порой более тяжкие. Отсутствие специальной ювенальной юстиции, судов и соответствующих мер воздействия на несовершеннолетних приводит в реальности лишь к альтернативе: или «сиди», или «гуляй, Вася…».

Все это накладывается на значительный процент детских психических заболеваний (многие будущие правонарушители рождаются с отклонениями), физическое и умственное отставание в развитии, «функциональную» неграмотность, тяжелую экологическую ситуацию, этническую миграцию и войну в Чечне и многое другое, что привело наше общество к аномии, социального явления, суть которого – моральный цинизм (ничего не знаю, знать не желаю, кроме своего удовольствия, ради этого я готов на все!),утрата смысла жизни, перспектив на будущее, эмоциональная неустойчивость и крайний эгоизм.

Молодежь в возрасте от 14 до 22 лет можно разделить на 3 группы:

1. «Социальные паразиты» – те, кто может работать или учиться, но не хочет делать ни того, ни другого (20-25%).

2. «Социальные беспризорники» – те, кто никому не нужен или почти не нужен (40-45%).

3. «Нормальная молодежь» – те, кто успешно учится, овладевает профессией, стремится к конкретным жизненным целям, основанным на положительных ценностных ориентациях (30-35%).

По данным социологов 70% подростков и молодых взрослых (14-22 года) живут «одним днем» и значительную часть времени проводят в разговорах о том, как бы они потратили большую сумму денег, которая им «свалится» неизвестно откуда.

Продолжается неблагоприятное расширение разрыва между поколениями, причем, не только традиционное, т.е. между родителями и детьми, но и между подростками 14-17 лет и 19-22-летними.

 

Экология общественного сознания

Конечно, сейчас на криминализацию общественного сознания действует совокупность факторов, прежде всего, социально – экономических и социально­психологических. На фоне исторических, национально­культурных и этнических особенностей России в условиях переходного периода к капитализму резкий рост насилия и преступности не выглядит, к сожалению, неожиданным. Россия повторяет путь стран с переходной экономикой, которая всегда сопровождалась преступлениями в духе периода первоначального накопления капитала методами, далекими от закона.

Но на этот процесс наложилась историческая традиция государства и его граждан: 1) не уважать закон, который избирателен на практике и далеко не всегда защищает невиновных, 2) решать проблемы силой, а не убеждением. К этому добавилось: 3) высокая степень коррумпированности (взяточничество) органов власти и проникновение в ее структуры криминалитета, 4) низкий уровень социального контроля за действиями государства в направлении ограничения криминализации общества, 5) высокая степень расслоения общества, 6) социальный заказ для СМИ и деятелей искусства со стороны новой элиты романтизировать период криминального раздела России, 7) смена духовных приоритетов у части молодежи, не желающей повторять пусть честный путь отцов, но все же в стабильную нищету, 8) включение в бытовую культуру разных социальных групп криминальной лексики и понятий, расширение криминального влияния в молодежной среде: школах, ПТУ, колледжах, техникумах, вузах, армии.

Выход из ситуации видится в следующем комплексном подходе. Системный кризис российского общества требует системного и длительного решения основных проблем общества. Если на этом пути приоритеты культурного возрождения народа, экологии его общественного сознания не будут поставлены во главу реформаторской политики тех политических элит, кто будет руководить страной в течение ближайших 30-40 лет, то через 2-3 поколения Россия криминализируется настолько, что будет представлять серьезную опасность своей ядерной непредсказуемостью мировому сообществу. Россию может спасти сейчас только политическая воля свободных здравомыслящих граждан.

 

Источник: Социально-психологическая работа с делинквентными и суицидальными подростками (По материалам научно-практического семинара «Вопросы профилактики подростковой преступности социально-психологическими методами; пути и методы борьбы с детским суицидом») / Под ред. М.В.Сагалова, науч.консультант д.пс.н. М.В.Гамезо – М.: ЦППРК «Крестьянская застава», 2010.

 

Похожие новости

Похожие записи

Оставить комментарий