1030 просмотров

Путь на Войну, 1918 — 1945. Часть 1: союз нацистов и большевиков

При взгляде на предысторию Второй мировой войны обычно начинают рассказ с противоречий Версальского и других договоров по итогам Первой мировой, с прихода к власти Гитлера и его подготовки к конфликту. Сейчас, в 2019 году, очевидно, что такой взгляд схематичен, примитивен, а главное – однобок.

Но это понимают в остальном мире, в основном вне стран бывшего Советского Союза. Если же смотреть на ситуацию со стороны Советской России и СССР, оптика получается абсолютно иной.

***

Соседей новорожденного СССР нередко называли лимитрофами – эдакой полупрезрительной прокладкой, и санитарным кордоном от распространения русского большевизма на Запад. Страны эти различались и образом правления, и национальным составом, и положением в послевоенной Европе, но кое-что общее у них было – страх перед восточным соседом. Как замечал Черчилль, «Советская Россия была отгорожена от За­падной Европы кордоном неистово ненавидевших большевизм государств, которые порвали с бывшей империей царей, при­нявшей теперь новую, еще более ужасную форму». И страх этот имел все основания.

Война с Польшей не закончилась в 1921 году заключением Рижского мира  -Советы продолжали засылать вооруженные партизанские банды по всей западной границе против Польши и вплоть до Болгарии (т.н. «активная разведка»), что продолжалось до 1925 года. Противостоянием разведок стала война между Разведупром (нынешнее ГРУ) и знаменитой польской «двуйкой». Крупнейшим терактом стал взрыв в Варшавской цитадели 13 октября 1923 года, организованный двумя коммунистами – Богинским и Вечоркевичем, которых собирались обменять на захваченных Советами польских ксендзов, но при попытке передачи на границе польский полицейский Юзеф Мурашко застрелил обоих, заявив, что исполнил долг патриота.

УЧАСТНИК АКТИВНОЙ РАЗВЕДКИ, СОВЕТСКИЙ ТЕРРОРИСТ СТАНИСЛАВ ВАУПШАСОВ

В Болгарии коммунисты также провели известный теракт — взрыв в соборе Святой Недели 16 апреля 1925 года. Но ещё до того красные при поддержке Георгия Димитрова и Коминтерна провели попытку коммунистического путча в 1923 году. Болгарские военные и русские белогвардейцы разгромили красных и изгнали из страны, запретив деятельность компартии, и с тех пор до 1944 года коммунисты действовали только в подполье.

У Румынии Советы требовали Бессарабию, и регулярно заявляли, что не признают её вхождения в румынское государство. В Венгрии ближайший соратник Ленина большевик Бела Кун стал главой Венгерской Советской Республики со всеми прилагающимися атрибутами – коллективизацией, экспроприациями и красным террором. Советы были разгромлены, а Бела Кун бежал в СССР через Австрию, причем разъяренные венгры требовали его выдачи, но Ленин пообещал австрийцам ответить убийствами заложников, и Куна отпустили – позже он прославится массовыми убийствами вместе с садисткой Розалией Землячкой в Крыму. А в октябре 1940 года СССР обменял на венгерские знамена другого коммуниста – известнейшего палача Матиаса Ракоши, позже он вернется в Будапешт.

Отношения Чехословакии с СССР были получше, но помимо большого друга Советов Бенеша в стране проживали тысячи легионеров Чехословацкого корпуса, который столь стойко и упорно воевал с большевиками в России. И они ненавидели и презирали Ярослава Гашека (того самого, да-да), который во время Гражданской войны служил в русской ВЧК.

С Финляндией Советы перманентно сталкивались начиная с 1918 года, когда в ответ на красный террор финны организовали белый, и выгнали коммунистов во главе с Отто Куусиненом вон, в РСФСР. Позже Советы создали Карельскую коммуну, в которой осенью 1921 года закономерно вспыхнул голод и восстание против большевиков, он же – Вторая советско-финская война. Число беженцев из Карелии в Финляндию составило 30 000 человек — позже в начале тридцатых посол СССР Иван Майский будет удивляться «русофобии» в Финляндии.

ОРГАНИЗАТОР КРАСНОГО ТЕРРОРА, ВОЖДЬ ВЕНГЕРСКОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ БЕЛА КУН

С 1918 года РСФСР пытался присоединить Эстонию, Латвию и Литву, но неудачно. В Эстонии Советы подняли восстание в 1924 году, но оно было разгромлено, а коммунисты осуждены либо изгнаны. В Прибалтийских государствах сконцентрировалась русская белая эмиграция, до которой СССР пока дотянуться не мог.

Что касается других государств, то в Германии Советы неоднократно поднимали коммунистические путчи с 1918 по 1923 годы, главным эмиссаром Ленина был Карл Радек, но бунт спартакистов, Баварская и другие советские республики были разгромлены, Рурская Красная армия разбита, и жители Германии могли рассчитывать только на немногочисленный рейхсвер и отряды немецких белых (т.н. «свободные корпуса»). Коминтерн годами засылал из России огромные суммы денег, оружие и эмиссаров, к середине двадцатых в Германии была создана подпольная «немецкая ЧК» во главе с советским чекистом Вольдемаром Розе, а многочисленные военизированные отряды красных боевиков («красные сотни») возглавил Эрнст Тельман. При этом СССР умудрялся вести с немцами военное сотрудничество в области авиации, танков и химического оружия.

Отношения с Великобританией были крайне натянутыми в силу того, что Советы не признавали Версальский договор, а британцы во главе с Черчиллем пытались вести интервенцию, впрочем – слабо и неуверенно, а позже ей помешал Ллойд-Джордж. Но сначала отношения двух стран обострились в связи с нотой Кёрзона, когда тот потребовал освободить британские траулеры, прекратить казни священников и советскую пропаганду в колониях Британии, позже СССР пытался финансировать Великую британскую забастовку 1926 года, а в 1927 отношения были разорваны в связи с делом АРКОС-а и нотой Чемберлена.

Что же касается СССР…

Советский Союз всю свою историю нагло врал о своей миролюбивой внешней политике – таковой она не была никогда. Советы предполагали расширение большевистской революции на Запад – особенно часто об этом говорил Ленин. Именно для этого был создан Коминтерн – огромная организация, объединявшая все коммунистические партии мира.

Вначале большевики в ходя ряда войн завоевали новые национальные государствабывшей Российской империи (Украина, Закавказье) либо попытались, но без успеха (Польша, Финляндия, Прибалтика), оккупировали Среднюю Азию и пробовали закрепиться даже в Иране. При вторжении в Польшу («Даешь Варшаву!», «Даешь Берлин!») Лев Троцкий был готов «вернуть» её немецкие этнографические территории Германии, но ничего не вышло.

ОРГАНИЗАТОР ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВСЕГЕРМАНСКОЙ ЧК ВОЛЬДЕМАР РОЗЕ

Отношение Советов к соседям отражено, например, в стихах о паспорте Владимиром Маяковским:

«На польский глядят, как в афишу коза.

Откуда, мол, и что это за географические новости?»

Не отставали Илья Ильф и Евгений Петров:

«Пан или пропал. Я выбираю пана, хотя он и явный поляк»

В итоге на границе Остапа грабят румынские пограничники, после чего он переквалифицируется в управдомы.

В 1927 году агентов СССР выкинули из Китая, а китайских коммунистов разгромили, что знаменовало собой провал ленинской версии Коминтерна. В результате поражения в аппаратной борьбе Троцкий был выслан из СССР через Одессу в феврале 1929 года, причем большевики вскоре пригласили туда же второе лицо в иерархии фашистской Италии – знаменитого Итало Бальбо во главе авиасоединения. Пионеры приветствовали гостей фашистским салютом.

Тактика Коминтерна заключалась в том, что если не получается принести большевизм народам силой оружия, то нужно засылать везде, где возможно, эмиссаров, и финансировать их с целью поднять восстания изнутри национальных государств. Но огромные суммы расходовались впустую, и награбленные у буржуев средства Советам не помогли. В итоге тактика большевиков изменилась – на смену отправке агентов, пропаганде и подпольной работе пришли чисто военные методы, как уже тогда заметили некоторые наблюдатели. СССР стал усиливать армию и создавать военно-промышленный комплекс, для чего их лидер Иосиф Сталин начал коллективизацию и индустриализацию с миллионами погибших и расширением системы подневольного труда в лагерях ГУЛаг.

К концу двадцатых Советы в основном подавили сопротивление населения на всей территории страны. В 1929 и 1930 годах СССР совершает два первых вторжения в Афганистан. Также красные заходят в китайский Синьцзян, где утюжат повстанцев химическим оружием. В Украине, Казахстане и части областей РСФСР в 1932-33 годах начинается голод, организованный Советами. Украинские националисты в качестве акта возмездия за Голодомор убивают секретаря консульства СССР Алексея Майлова в тогда польском Львове.

В Германии тем временем приходят к власти национальные социалисты. Как замечал Уинстон Черчилль, «они отличались от большевиков, которых сами так поносили, не больше, чем Северный полюс отличается от Южного», и совершенно справедливо. Штурмовики поначалу называли Гитлера «наш Ленин», Илья Эренбург отмечал в Берлине в начале двадцатых, что нацистов поддерживают именно рабочие, партия имела сильное крайне левое крыло (Рэм, братья Штрассеры, также был близок к нацистам национал-большевик Эрнст Никиш), а нацистские «25 пунктов» и сейчас крайне трудно отличить от стандартной радикальной левой программы. Как замечал в Москве сотруднику посольства Густаву Хильгеру Карл Радек: «На лицах немецких студентов, облаченных в коричневые рубашки, мы замечаем ту же преданность и такое же вдохновение, которые озаряли когда-то лица молодых командиров Красной Армии… Есть замечательные парни среди штурмовиков!».

23 АВГУСТА 1939 ГОДА, РИББЕНТРОП, СТАЛИН, ХИЛЬГЕР И МОЛОТОВ ПОСЛЕ ПОДПИСАНИЯ ПАКТА В МОСКВЕ

Тем временем начинает полыхать Испания, где с начала тридцатых начался левый террор, к власти пришло правительство социалистов, и в 1936 году испанские националисты Франко, Мола и Санхурхо подняли путч, нацисты с фашистами помогали им, а СССР и многочисленные левые со всего мира – красным. С помощью СССР создается Народный фронт, что позже приведет к трагическим последствиям. При этом с подачи Сталина и русских чекистов начались репрессии в красной части Испании против анархистов и троцкистов, Джорджа Оруэлла с женой чекисты чуть не убивают, и он с трудом бежит из Барселоны. Читателю вряд ли известно то, что в ряде городов Испании по русскому образцу были открыты ЧК, где процветал террор. Националисты отвечали тем же. В итоге силы социалистов были разгромлены, бежали, были уничтожены или попали в тюрьмы.

Попутно благонамеренный английский премьер Невилл Чемберлен договорился с Адольфом Гитлером, Эдуаром Даладье и Бенито Муссолини о сделке по разделу Чехословакии в целях «сохранения мира» — у английских и западных избирателей в тот момент были крайне сильны пацифистские настроения. 21 марта 1938 года СССР предложил провести совещание шести держав, но Чемберлен отметил:

«Должен признаться, что Россия внушает мне самое глубокое недоверие. <…>. И я не доверяю ее мотивам, которые, по моему мнению, имеют мало общего с нашими идеями свободы. Она хочет только рассорить всех остальных. Кроме того, многие из малых государств, в особенности Польша, Румыния и Финляндия, относятся к ней с ненавистью и подозрением».

Учитывая все, изложенное выше, реакция неудивительна. Именно после этого советские руководители в ярости решают сменить курс и пойти на сотрудничество с нацистами, которых несколько лет яростно поносили. Снова Черчилль:

«Еврей Литвинов ушел, и было устранено главное предубе­ждение Гитлера. С этого момента германское правительство перестало называть свою политику антибольшевистской и об­ратило всю свою брань в адрес «плутодемократий». [т. е. Англии и Франции – прим.] Статьи в газетах заверяли Советы, что германское «жизненное про­странство» не распространяется на русскую территорию, что оно фактически оканчивается повсюду на русской границе. Следовательно, не могло быть причин для конфликта между Россией и Германией, если Советы не вступят с Англией и Францией в соглашения об «окружении». Германский посол граф Шуленбург, который был вызван в Берлин для длитель­ных консультаций, вернулся в Москву с предложением о вы­годных товарных кредитах на долгосрочной основе. Обе сто­роны двигались по направлению к заключению договора. Такое насильственное и противоестественное изменение рус­ской политики представляло собой метаморфозу, на которую способны только тоталитарные государства».

А Сталин произносит 10 марта 1939 года известную речь:

«Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований. <…> Задачи партии в области внешней политики: проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами; соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками».

Литвинова на посту наркома иностранных дел сменил фактически второй человек в большевистской иерархии, Вячеслав Молотов, который позже замечал в интервью Феликсу Чуеву:

«Сталин сказал мне: «Убери из наркомата евреев». Слава богу, что сказал! Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно. Латыши и евреи. И каждый за собой целый хвост тащил. Причем, свысока смотрели, когда я пришел, издевались над теми мерами, которые я начал проводить. Сталин, конечно, был настороже в отношении евреев».

Их и убрали, хотя и пока без таких чисток, как ранее в НКВД. На нацистов с их доктриной «жидобольшевизма» это произвело впечатление, и в целом стороны становились всё ближе к соглашению. Поскольку Гитлер в то время уже предъявил претензии Польше (Данциг и Польский коридор), попутно Сталин пригласил представителей Англии и Франции в Москву на переговоры «по обеспечению взаимной безопасности», но поляки прекрасно понимали, что если СССР введет войска в Польшу, то они там и останутся, а техникой, добровольцами и боеприпасами Сталин помогать полякам совершенно не собирался, тем более что в советских газетах вовсю шла агитация против «панской» и «фашистской» Польши. И хотя Британия с Францией после оккупации Чехословакии поспешно дали гарантии полякам, почва для договора большевиков и нацистов была готова.

Решение о пакте, скорее всего, было принято узким кругом большевистских лидеров 19 августа 1939 года – протоколов заседания Политбюро нет, но известно, что Сталин с коллегами часто заседали и решали вопросы без всякого протокола. 23 августа министр иностранных дел рейха Риббентроп прибыл в Москву. Как заметил рейхсминистру вождь народов:

«Хотя мы многие годы поливали друг друга ведрами дерьма, это ещё не причина для того, чтобы мы не смогли снова поладить друг с другом». Впрочем, подобные филиппики ранее произносили и Радек, и тот же Геббельс.

Стороны и поладили. Содержание пакта и секретных протоколов к нему слишком хорошо известно, чтобы их излагать, заметим только то, что коллеги разделом Польши и сфер влияния в Восточной Европе совместно дали старт Второй мировой войне, что истинно советские люди позже постоянно отрицали и отрицают сейчас – видимо, от скромности. Как позже замечал Риббентроп, он «чувствовал себя в Кремле как среди старых партийных товарищей» — что, по сути, было недалеко от истины.

Нацисты первыми вторглись в Польшу 1 сентября. Важнейшим моментом было то, что в СССР был срочно принят закон о всеобщей воинской обязанности – причем тогда, когда мировая война ещё не началась, то есть того же 1 сентября – англичане и французы вступили в нее позже. Как мы дальше увидим, со стороны Сталина это было весьма предусмотрительно.

Союз нацистов и большевиков 1939-1941

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ИТАЛИИ ГАЛЕАЦЦО ЧИАНО

Ещё 11 января 1939 года дуче Муссолини заметил фашистскому министру иностранных дел Галеаццо Чиано:

«Как далеки мы от этих людей! Это совершенно другой мир. Мы говорили об этом после обеда с дуче, в углу комнаты. «Эти люди сделаны не из такого материала, — говорил он, — как Френсис Дрэйк и другие замечательные авантюристы, которые создали империю. А эти в конечном счёте являются утомлёнными сыновьями старинного рода богатых людей, и они потеряют свою империю».

А 1 сентября того же года, в день начала войны, Иван Майский, посол СССР в Великобритании, находился на балюстраде парламента в Вестминстере, Лондон, и писал в дневнике о речи Чемберлена:

«Все это было так вымученно, подавалось с таким отчаянием во взоре, голосе, жестах, что тошно было смотреть. И это глава Британской империи в наиболее критический момент ее истории! Не глава, а настоящий могильщик Британской империи!»

Какое трогательное единодушие. Тем временем нацисты разгромили поляков и вошли в Варшаву, а Советы 17 сентября со своей стороны ввели войска с востока, нарушив сразу четыре договора с Польшей, и объяснив вторжение польскому послу Вацлаву Гжибовскому тем, что «Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей», и тем, что «советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения».

ПОСОЛ СССР В ЛОНДОНЕ ИВАН МАЙСКИЙ

Советы пытались не допустить, чтобы польские дипломаты покинули СССР и арестовали их, заявив об утрате их дипломатического статуса, и только под нажимом посла немцев Вернера фон Шуленбурга были вынуждены освободить их. Но в Украине немцев не оказалось, и польского консула в Киеве Ежи Матушиньского 30 сентября чекисты арестовали, а затем убили. Видимо, советские товарищи таким образом защищали себя «от случайностей и неожиданностей».

***

Польских солдат и офицеров красноармейцы постепенно захватывали и отправляли в русские концлагеря. В их числе был Ян Карский, один из самых знаменитых поляков в истории:

«Утром подошел длинный товарный состав. Советские солдаты стали заталкивать нас в вагоны. Никаких документов не проверяли, устанавливать личности даже не пытались. Просто считали по головам: шестьдесят человек — полный вагон.

Ехали долгих четверо суток.

Уже на второй день мы заметили, что [люди] одеты не как поляки и говорят на чужом языке. Последние сомнения исчезли: мы в России.

На следующей остановке нам представился случай получше узнать, как относятся к нам русские. Посредниками и переводчиками служили двое-трое наших офицеров, бегло говоривших по-русски. Какая-то женщина протянула одному из них, здоровенному малому лет тридцати, не слишком опрятно одетому, но еще похожему на офицера, котелок с водой. Тот сердечно поблагодарил и сказал:

— Вы наши друзья. Мы будем вместе бороться с немецкими варварами и победим.

Но женщина нахмурилась и презрительно ответила:

— Вы? Вместе с нами? Вы, польские паны, фашисты?! Мы вас тут, в России, научим работать. Для работы у вас сил хватит, а чтоб угнетать бедняков — нет.

Нас словно обухом огрели. Офицер так и застыл, а молодая женщина стояла и сурово смотрела ему в глаза».

То есть для Советов «фашистами» оказались отнюдь не нацисты, а поляки. Впрочем, настоящие советские люди как раньше, так и сейчас называют фашистами любых своих антагонистов, что обычно выглядит смешно и нелепо. Попутно Советы уничтожили единственную прорусскую партию в тогдашней Польше – Компартию Западной Украины, о чём позже очень печалился Никита Хрущёв.

ПОЛЬСКИЙ ОФИЦЕР ЯН КАРСКИЙ

Конечно, СССР захватил свою часть Польши не для какой-то там защиты неких «братьев», а с целью советизировать новые территории. Местные элиты (дворянство, духовенство, чиновники, интеллигенция и имущие слои) подлежали высылке или уничтожению, проводилась коллективизация, устанавливалась монополия СМИ и абсолютная власть НКВД – то есть всё как в СССР.

Нацисты и большевики провели совместный парад в Брест-Литовске, а позже устроили обмен населением – украинцев и белорусов отправляли на Восток (и в ГУЛаг), поляков – на Запад, в немецкие лагеря. Офицер Ян Карский смог переодеться в одежду солдата, и только потому смог спастись из СССР. Позже он побывает в оккупированном Советами Львове, и заметит, что по сравнению с гестапо НКВД намного страшнее и профессиональнее.

***

Тем временем в Москве Сталин решил объяснить соратникам и мировому коммунистическому движению, что означает его пакт с Гитлером. Запись тезисов вождя взята из дневника главы ИККИ Георгия Димитрова от 7 сентября 1939 года:

«— Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.).

За передел мира, за господство над миром!

— Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга.

— Неплохо, если руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии).

— Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему.

— Позиция коммунистов у власти иная, чем коммунистов в оппозиции.

— Мы хозяева у себя дома.

— Коммунисты в капиталистических странах в оппозиции, там буржуазия — хозяин.

Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались.

— Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии.

— Следующий момент – подталкивать другую сторону.

— Коммунисты капиталистических стран должны выступать решительно против своих правительств, против войны.

До войны противопоставление фашизму демократического режима было совершенно правильно.

— Во время войны между империалистическими державами это уже неправильно.

— Деление капиталистических государств на фашистские и демократические потеряло прежний смысл.

— Война вызвала коренной перелом.

— Польское государство раньше (в истории) было нац. государство. Поэтому революционеры защищали его против раздела и порабощения.

— Теперь — фашистское государство угнетает украинцев, белорусов и т.д.

— Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше!

— Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население [sic!].

Мы предпочитали соглашение с так называемыми демократическими странами и поэтому вели переговоры.

— Но англичане и французы хотели нас иметь в батраках и притом за это ничего не платить!

— Мы, конечно, не пошли бы в батраки и еще меньше, ничего не получая.

Надо сказать рабочему классу —

— Война идет за господство над миром;

— Воюют хозяева капиталистических стран за свои империалистические интересы.

— Эта война ничего не даст рабочим, трудящимся, кроме страданий и лишений.

— Выступить решительно против войны и ее виновников.

— Разоблачайте нейтралитет, буржуазных нейтральных стран, которые, выступая за нейтралитет у себя, поддерживают войну в других странах в целях наживы».

***

Комментировать данные тезисы я не вижу никакой необходимости. Стоит только добавить, что в 1975 году Молотов говорил Чуеву ещё откровеннее:

«Хорошо, что русские цари навоевали нам столько земли. Свою задачу как министр иностранных дел я видел в том, чтобы как можно больше расширить пределы нашего Отечества. И кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей»

ЛИДЕР КОМИНТЕРНА ГЕОРГИЙ ДИМИТРОВ

Опять же, комментарии излишни. Осталось добавить только несколько слов Молотова Верховному совету 31 октября 1939 года:

«Во-вторых, надо указать на такой факт, как военный разгром Польши и распад Польского государства. Правящие круги Польши не мало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей. «Традиционная политика» беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась.

Начавшаяся между Германией и англо-французским блоком война находится лишь в своей первой стадии и по-настоящему еще не развернулась.

Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как «агрессия», «агрессор» получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются.

Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма» прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию».

Без комментариев.

***

Далее Сталин в Москве заключает с Риббентропом договор о дружбе и границе, где корректирует зоны «сфер интересов» СССР и Германии в связи с разделом Польши и предстоящих «специальных мер на литовской территории для защиты интересов советской стороны», а также устанавливаются обязательства пресекать любую «польскую агитацию», затрагивающую интересы сторон.

9 октября 1939 года появляется статья в «Известиях», где говорится, что Германия стремится к скорейшему заключению мира, а войну развязали Англия и Франция. Текст писали Жданов и Молотов, затем правил Сталин.

Выдержки из статьи:

«…война в Польше закончилась несколько недель назад. Польская армия интернирована или взята в плен. Полностью обанкротившееся правительство Польши бежало за ее пределы…

Борьба против идеологии гитлеризма выдвигается в качестве основной и даже единственной причины и цели современной войны…

Огнем и мечом нельзя уничтожить никакой идеологии, никакого мировоззрения. Можно уважать или ненавидеть гитлеризм, как и всякую другую систему политических взглядов. Это — дело вкуса. Но затевать войну из-за уничтожения «гитлеризма» — значит допустить в политике преступную глупость…

Предложения Гитлера…могут служить реальной и практической базой для переговоров, направленных к скорейшему заключению мира…

Пытаться игнорировать мирные предложения Германии — значит взять на себя ответственность за дальнейшее развязывание войны, следовательно, взять на себя ответственность за те колоссальные жертвы, которые связаны с войной»

Геббельс на следующий день записал в своем дневнике: «Очень позитивная и враждебная Антанте статья в «Известиях», которая полностью воздает должное нашей позиции. Она нам в данный момент чрезвычайно кстати и отмечена с благодарностью. Русские до сих пор держат все обещания». Молотов месяц спустя сказал Шуленбургу: «В статье «Мир или война» Англия заклеймена как поджигатель войны. Никто другой ничего подобного не сделал».

ГЛАВА ФИНЛЯНДИИ ГУСТАВ МАННЕРГЕЙМ

Англичане в основном спокойно отнеслись к советскому вторжению в Польшу, хотя Дафф Купер написал статью о «двух породах большевизма – коммунизме и фашизме». А 6 октября Черчилль сказал Майскому в беседе:

«Некоторые из моих консервативных друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть сокрушен раз и навсегда. Пускай Германия становится большевистской – это меня не пугает. Лучше большевизм, чем нацизм».

Впрочем, и тот и другой так не думали не всегда. Черчилль позже писал в письме своей жене Клемми, что «тоталитаризмы делят мир – а куда деваться нам, демократиям?» Майский же однажды в разговоре в Лондоне назвал ситуацию «политикой джунглей» — максимум возможной откровенности для бывшего меньшевика.

***

Тем временем СССР ковал железо, пока горячо. 24 сентября министру иностранных дел Эстонии Карлу Сельтеру в Москве был вручен ультиматум, а 5 октября был заключен пакт о «взаимопомощи» — в результате войска Советов были введены в Эстонию. Аналогичным образом поступили с Литвой и Латвией – оккупация прибалтийских государств становилась фактом. Надо отметить, что никаких дружеских чувств у жителей трех стран к Советам не было, русского они не знали и в Союз не стремились вообще. На кадрах кинохроники хорошо видно, как в Таллинне эстонцы молча встречают танки оккупантов.

5 октября 1939 года СССР предложил финнам сделать то же  — согласно договору с Берлином Финляндия входила в сферу интересов СССР. Маннергейм отказался, что и привело большевиков к решению начать войну с финнами. 26 октября был организован аналогичный немецкому в польском Глайвице инцидент в Майнила, и СССР вторгся в Финляндию, а позже Молотов нагло заявлял следующее:

«Первое: СССР не нападал на Финляндию и не воюет с Финляндией. Есть новая Финляндия — Финляндская Народно-Демократическая Республика, у нее есть законное правительство Куусинена. Советский Союз оказывает помощь этому правительству. Второе. Старой Финляндии больше нет, это незаконное и несостоявшееся государство, ее правительство незаконно, и СССР его не признает, и это оно является агрессором. Третье. Военные действия ведут ополченцы Народной Финляндской Армии, подчиненные правительству Куусинена, а не Советская Армия».

То есть технология была абсолютно аналогична той, что использовалась РФ в ходе оккупации Крыма, Донбасса и Луганска (впрочем, как и во многих других случаях).

Но в этом случае остальной же мир был крайне возмущен. Во многих странах прошли демонстрации протеста. СССР был вышвырнут из Лиги Наций. Но Германия, как верный союзник Советов, не стала помогать своим финским друзьям (в 1918 году немецкий генерал фон дер Гольц помог выгнать из Финляндии большевиков), и не пропустила, например, итальянские самолеты в Финляндию.

Перед Майским в Лондоне закрылись все двери, и он страстно ожидал быстрейшего победного окончания войны с финнами – по его собственным словам для того, чтобы англичане и французы не успели вмешаться.

Тем временем Коминтерн начал полноценно гадить в Британии и во Франции. Согласно директивам Коминтерна, из СССР агитировали за «прекращение империалистической войны». В Англии коммунистов было немного, и радиопропаганда на Британию действовала мало, зато во Франции коминтерновцам удалось внести мощный вклад в раскол страны – Народный фронт распался, и лидер коммунистов Морис Торезпризывал к саботажу и отказу от службы в армии, а когда его попытались привлечь к суду, бежал из страны в Москву, а с вторжением в СССР нацистов – до Урала. Позже коммунисты имели наглость обозвать именем этого предателя, труса и дезертира целый вуз в Москве.

Советы же обменялись с нацистами новогодними поздравлениями:

Риббентроп — Сталину:

«Памятуя об исторических часах в Кремле, положивших начало повороту в отношениях между обоими великими народами и тем самым создавших основу для длительной дружбы между ними, прошу Вас принять ко дню Вашего шестидесятилетия мои самые теплые поздравления».

Сталин — Риббентропу:

«Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной».

(Продолжение следует).

Тарас Орленок, опубликовано в издании День

Подписывайтесь и оставляйте ваши комментарии, спамерам прошу не беспокоиться, все ваши сообщения идут в спам.

Author: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *